Спустившись, я обнаружила Эля за стойкой, а за столиками – несколько человек, в основном мужчин. Женщина, точнее девушка, была лишь одна – стройная, хрупкая блондиночка, сидящая нарочито прямо. Почему-то, хотя видеть этого я не могла, показалось, что глаза у неё голубые, и в них стоят слезы. Ногти впились в ладони, и только тогда я поняла, что она невероятно похожа на Лелею. Словно та сама вернулась ко мне.
Всё же я отвернулась, стараясь не выдать своего интереса. Но, в конце концов, Лелея была единственным человеком, которому я могла доверять! Конечно, теперь она мне во всех женщинах мерещиться будет. То недолгое время, что мы провели вместе, ещё до смерти отца, было прекрасным. Мы часто гуляли вместе на каникулах, ездили по магазинам, посещали выставки.
– Подойди, – услышала я вдруг, и обнаружила, что Эль внимательно наблюдает за мной от стойки.
– Что я должна сделать? – издевательски протянула я, хотя голос всё же понизила, чтоб окружающие меня не слышали. – Помыть полы? Если сюда сейчас явятся убийцы, они ни за что не поверят, что я – наследница престола. Беспроигрышный вариант, да?
– Дура, – сиреневые глаза безразлично скользнули по моим обнажённым рукам. – Я хотел сказать тебе, что мы забыли договориться, как я буду обращаться к тебе, и как ты будешь представляться людям, с которыми захочешь поговорить.
– Мина, – пожала плечами я. – Меня так часто в интернате называли.
– Это не годится. Именно потому, что тебя так называли. Может, Кэрри? – Даниэль ловко встряхнул какие-то бутылочки, что-то слил, добавил в бокалы ягоды.
– Это плебейское имя!
– Неправда. Но можешь предложить что-нибудь иное.
– Лелея… один человек называл меня Кэм. Она… он умер. Об этом никто не знает. Это была наша тайна. Мы дружили, – говорить всё это Элю было тяжело… и глупо. Но я почему-то не могла остановиться. Может быть, мне хотелось хоть кому-то рассказать, пусть даже и Элю. Смерть родителей я приняла куда легче, чем её. Странно, правда? Наверное, это неправильно, но так получилось, и изменить я ничего не могу.
– Отлично, Кэм, – Эль чуть улыбнулся. Самыми уголками губ, но эта улыбка ему шла. – Пусть будет. Придумай себе легенду – какими были твои родители, они небогаты, и ты подрабатываешь здесь с какой-то целью. Не обязательно выкладывать эту информацию, но если ты продумаешь нюансы, то никто не застанет тебя врасплох неожиданным вопросом.
– Угу, – отозвалась я.
– Отнеси той блондинке коктейль, – он поставил передо мной бокал, ловко слил несколько напитков так, что смесь приобрела голубой оттенок, сверху выложил взбитые сливки и клубнику. – «Небесная клубничка». Её любимый.
Я вспыхнула – это уже становится какой-то дурной привычкой – и, схватив поднос, понесла блондинке её заказ.
– Благодарю, – она бросила на меня взгляд – никаких следов надуманных мной слёз, как и схожести с Лелеей. Просто вульгарная девица, воображающая себя знойной штучкой.
Я вернулась к Даниэлю.
– Это, конечно, небольшой придорожный бар, но у него тоже есть своё доброе имя. Будь милее, пожалуйста.
Я не ответила, только метнув на него злобный взгляд.
В бар влетел запыхавшийся мальчик.
– Почта! – звонко оповестил он всех, и положил перед Элем пачку листовок и конвертов.
– Спасибо, – Эль улыбнулся ему во весь рот и сунул несколько монет и булочку в салфетке.
Я вытянула шею, рассматривая собственное лицо на листовке. «Разыскивается… государственная преступница». Ярко-алые волосы и большие зелёные глаза. Мне показалось, что на меня кто-то пристально смотрит. Не оборачиваясь, я нервно поправила чёрную прядь волос.
Эль вскрывал конверты, что-то сразу комкал и бросал в ведро для мусора, а одно прочитал, помрачнел и убрал в карман.
– Кэм, встань за стойку, – приказал он. – Ни шагу отсюда, кто бы и зачем тебя ни звал.
– Что-то случилось?..
– Да. Сюда движется отряд в форме стражей Дионы.
– Так это Легси наверняка прислал! Значит, он разобрался с врагами!
– Или он мёртв, твои враги победили и уже точно знают, где тебя искать.
Я побледнела.
– Нельзя быть такой наивной. Твою мачеху убили, твоих людей – твоих, которых ты должна защищать, или хотя бы отомстить за них – тоже. А ты всё думаешь, что за тебя решат все проблемы, и ждёшь, пока можно будет выбирать шмотки для коронации?! Повзрослей уже! – отчитав меня, он вышел на улицу.
Я закусила губу, чтоб не расплакаться. Самое обидное заключалось именно в том, что он был абсолютно прав – я всё время думаю о себе. Я ни на мгновение не задумалась, что это я отвечала за всех тех, чьи тела остались лежать в дворцовом парке, как и за тех, что погибли ил были ранены у меня на глазах, благодаря кому я отделала лишь раной на спине. А могла бы лежать сейчас в том же парке…
Заслуживаю ли я вообще помощи? Его помощи в том числе?
Мне надо вернуться во дворец! Я и правда должна решать проблемы сама. Я без пяти минут королева. Я должна больше думать об ответственности и меньше о самой себе. Ведь нам твердили это в интернате постоянно. Почему я не слышала?.. Кивала, соглашалась, красиво говорила – и всё пропускала мимо ушей.
