– А теперь слушай внимательно. С этого момента будешь работать в баре весь день, делать всё, что я скажу, – сиреневые глаза уставились в упор. – Это и вопрос безопасности, чтоб ты была у меня перед глазами, и твоё наказание.
Я оторопела. Я ему что, бродяжка какая-то, чтоб меня наказывать?! Ярость мгновенно накрыла меня с головой.
– Даниэль, – промурлыкала я, придя в себя, – ты понимаешь, что, когда я перестану скрываться, только от меня будет зависеть, что будет с тобой дальше? – я позволила себе оборвать реплику, предоставив Элю самому додумывать ответ.
– Вряд ли. Этот бар находится на тракте, принадлежащем королевству Орегоне, а значит, неподконтролен тебе. Это раз. А два – ты не станешь позориться и высылать свою армию против одного простолюдина, – он ухмыльнулся, а моё сердце сладко ёкнуло. В интернате он не умел так ухмыляться. Он выглядел наивным чистым мальчишкой, его улыбка всегда была солнечной и доброй – ну, разумеется, в те дни, когда я и мои друзья не делали каких-нибудь гадостей… Редко, в общем.
– Что ты имеешь в виду? Я отправлю за тобой пару-тройку солдат. Уверена, этого хватит, чтоб публично тебя выпороть и вышвырнуть.
– Возможно, если тебе не повезёт и нас вычислят, ты поймёшь, как не права.
Я презрительно фыркнула, но отвечать не стала. Вытерла слёзы и отвернулась.
***
В обед я вернулась наверх, с непривычки я устала и хотела полежать. Уставившись на дерево за окном, я задумалась о том, что же мне делать дальше. В первую очередь, видимо, мне нужно повзрослеть. А это сложно, я не привыкла быть самой за себя, и сейчас, глядя на Эля, я очень явственно это ощущаю. Вот он работает, что-то там понимает в ловушках и проверках, а я? Мне сказали ехать – я поехала. Сказали слушаться – и я бунтую, но слушаюсь. И какая из меня королева? Так и буду слушать окружающих?
Что говорил Легси? Я не воспринимала всю эту историю всерьёз, потому что он с самого начала уверял меня, что у отца всё под контролем. Он всё предусмотрел. Подготовил для меня надёжных людей. Я стану лучшей королевой Дионы, какая вообще была.
Но если папа ошибся? Он тоже человек. Если кто-то его предал?
Легси говорил, что никто не посмеет меня тронуть и пальцем в любом случае. А потом он выводил меня через сад, и я видела тела. Много тел. Тех людей убили – из-за меня. Если человек может убивать, что ему стоит убить помеху между собой и троном, властью, деньгами? Пропала принцесса и пропала, и дьявол с ней. Кто упомнит о девчонке из интерната, кроме тройки её друзей?
А потом на нас напали. Легси и его люди убили их всех, но один успел меня достать. Легси некогда было заниматься моей раной, он только велел надеть сверху джемпер и ехать.
Понятно, что да, большинство моих друзей живут вне Дионы, даже в этом захудалом баре невозможно устроить резню без расследования и привлечения внимания. Но кто мешает сунуть меня в мешок и увезти, а там уже разбираться – та девчонка или не та? Уж точно не Эль. Его по голове стукнуть и всех делов…
Мне стало так жаль себя, что я чуть не разрыдалась. Я не знала, откуда ждать подвоха, не знала, кто именно охотится на меня. Может Легси и прав, что меня не тронут, но хочу ли я тогда жить в плену, покорной куклой, которую выдадут замуж за реального правителя?
– Кэм! – позвал меня снизу Эль, и я, сполоснув лицо, спустилась вниз.
К вечеру посетителей стало больше, были заняты все столики, а у барной стойки появились женщины в вызывающе коротких юбках и крошечных тряпочках, слегка прикрывавших грудь. Они откровенно заигрывали со всеми, получая бесплатную выпивку. Время от времени, кто-нибудь из мужчин уходил из бара с очередной "красоткой". Красота этих женщин, по моему мнению, находилась в прямой зависимости от количества выпитого и градуса.
Большинство посетителей сами подходили к Элю за заказом, фактически, я относила только коктейли для тех леди, что приходили сюда в компании. Их напитки всегда были произведением искусства – с фруктами, сливками, красивыми соломинками, какими-то присыпками и даже с шоколадными сердечками. Похоже, Элю нравится доставлять людям удовольствие. Не удивлюсь, если все эти дамы приходят сюда именно ради этих коктейлей.
Как ни странно, но Даниэль почти ничего не заставлял меня делать – пару раз я сходила в подвал, чтоб принести ему какие-то ингредиенты, один раз разлила пиво по кружкам из бочонка, ну и разносила коктейли. Неужели он поверил в мои угрозы? Что ж, я действительно могла сделать такое. Кому как не ему знать, что всё, что я обещаю, я делаю? В интернате он натерпелся порядком.
– Дани, милашка, может, прогуляемся? – томно мурлыкнула рыжая девица, сидевшая у стойки. Высокий табурет позволял ей демонстрировать белые гладкие ножки вплоть до самых трусиков, если они на ней были, разумеется. И я с раздражением не могла не признать, что она весьма привлекательна – бледная, словно фарфоровая, кожа, медно-рыжая копна волос, остренькое личико без всяких веснушек, но зато с зелёными глазами и очень яркими губами.
