— Ведьма, — с презрением бросил Дима ей вслед.
Бес устало провел руками по волосам. На душе было гадко, стыд затопил всё нутро… Жаль, что Женя всё это видела, да и, наверняка, слышала. Где-то в глубине души мужчина хотел понравиться девушке, хотел быть в её глазах лучше, чем он есть на самом деле, хоть до последнего момента и не признавался себе в этом, называя свою тягу к ней простым вожделением.
В попытках чем-то занять свои мысли, Дима взял в руки пакеты с продуктами и понуро поплелся на кухню, чтобы разложить их по местам. За шорохом кульков и пакетов, он не услышал, как к нему подошла Женя и положила свою ладошку на его предплечье:
— Хочешь чая?
Бессонов оглянулся на девушку и грустно улыбнулся:
— Очень. Отличная идея.
Они, не сговариваясь, принялись готовить чай и накрывать стол, а потом впервые уселись рядом, соприкасаясь коленями. То, что девушка не винила Диму в неприятной сцене, которую ей пришлось пережить, а также её участливый взгляд немного его приободрили. Но он решил, что ему всё же стоит немного рассказать и о своей родственнице, и о своей жизни в её доме.
— Извини за эту сцену, — первый прервал молчание Дима.
— Ничего, всё в порядке. Это твоя тетя? Она себя так назвала…
— Да… Я каждый месяц перечисляю ей определенную сумму денег, думаю, она на них помогает дочери и содержит своего сына-пьяницу.
В этот раз я что-то закрутился-завертелся и совсем забыл о том, что подошел срок. Нужно сегодня же включить в личном кабинете мобильного банка функцию автоматического списания, — проговорил мужчина как бы для себя. — Вот она и пришла, напомнить. А тут ты… Старуха сразу себе нафантазировала, связала факт отсутствия денег и ваше присутствие, вот её жадность и накрыла…
— Ясно…Она действительно растила тебя?
— Да, — Дима не поднимал глаз от кружки ароматного чая. Ему хотелось говорить об этом беспечно, с улыбкой, хотелось создать впечатление, что всё это не имеет для него значения, не задевает его…но не получалось, в горле будто встал ком.
— Мне так жаль, — Женя положила свою руку на Димину ладонь, нервно сжатую в кулак. — Она грубая и жестокая женщина, думаю, тебе с ней было несладко …
— Это мягко сказано, — мужчина печально ухмыльнулся и на мгновение замолчал. Он мысленно говорил себе, что нужно быть сильнее, отбросить сантименты и просто излагать факты, не показывать свою слабость, застарелую боль и загнанные внутрь эмоции, но потом слова словно сами полились из него, помимо его воли. — Поначалу я не слышал других обращений, кроме, как отродье и ублюдок. Она постоянно проклинала мою мать, не упуская случая наградить меня при этом оплеухой или пинком! Попрекала каждым куском хлеба, каждой парой стоптанных ботинок, что я донашивал за её сыном, говорила, что я испортил ей жизнь, вогнал в гроб свою бабку, объедаю её детей… всего и не перечислить… Эти слова и обвинения, полные яда и желчи, были хуже ремня и её кулаков. Они западали мне в душу и прорастали мыслями о моей никчемности, ненужности… Сколько раз я думал о том, чтобы просто покончить со всем этим… Даже не знаю, почему так и не сделал этого. Сколько раз я хотел уйти из дома…
И всё-таки каждый раз, зализывая раны и загоняя глубже внутрь свои обиды, я убеждал себя, что с ними лучше, чем в детдоме, что у меня есть семья, — Бес резко замолчал, устыдившись своей откровенности. Что это он? Плачется, как маленький… Щеки мужчины окрасились румянцем стыда и неловкости.
Девушка незаметно вытерла влажные дорожки на скулах и одной рукой приобняла Диму, положив голову на его предплечье:
— Но теперь-то ты всё понимаешь, да? Ни один ребенок не в ответе за обстоятельства своего рождения или ошибки своих родителей! Просто твоя тетка — глубоко несчастная и очень жестокая женщина, вымещавшая всю свою злобу и обиду на жизнь на тебе, маленьком беспомощном ребенке, который не мог себя защитить и дать сдачи! А ты… ты замечательный! Только подумать! После всего, что сделала эта женщина, ты продолжаешь ей помогать! Только сильный духом и очень добрый человек способен на такое! А посмотри, сколького ты добился! — она обвела взглядом его большую светлую кухню. Жилье, автомобиль, внешний вид мужчины — всё говорило о его достатке и успешности.
Дима почувствовал, как слова девушки, словно бальзам, проливаются на его израненную, изъеденную сомнениями душу. Удивительно, какой всё-таки силой они обладают. Одни слова способны ввергнуть в пучину отчаянья и ненависти к самому себе, а другие — дарят надежду и утешение. И, казалось бы, Бес и раньше знал всё о характере своей злобной тетки, а с возрастом даже стал понимать, почему она так ведет себя с ним. Но вот именно сейчас он как будто бы прозрел и действительно начал верить в то, что говорила ему Женя.
И вдруг её последняя фраза его отрезвила:
— Если бы ты только всё знала обо мне… — сказал он как-то обреченно.
— А ты мне и расскажешь, — ответила Женя, поглаживая его руку, но, заметив настороженность в глазах Димы, закончила. — Не сейчас… когда будешь готов…
