— Я уже бегу, — голос девушки был полон тревоги и отчаянья. В последний момент Дима успел схватить её за здоровую руку:
— Я приеду завтра. Я тебя не оставлю, — Женя освободилась и забежала в обветшалый подъезд.
Всю дорогу назад Бес думал о том, что произошло. Может просто перевести деньги на карту и больше не попадаться ей на глаза? Приехав домой, мужчина выпил грамм двести холодной водочки, чтобы хоть немного снять напряжение и пережитый стресс, и отправился спать.
Весь остаток ночи и утро ему снились кошмары: Женя стояла в открытом окне и отчаянно просила о помощи, где-то рядом плакал ребенок, но Дима никак не мог к ней подобраться, на его пути, то и дело, вырастали стены из колючей проволоки.
Проснувшись раздраженным и не отдохнувшим, кое-как позавтракав и собрав вещи девушки: черную дамскую сумку и стоптанные кеды, Бес помчался в город.
Возле подъезда нужного дома он обратился к интеллигентной кругленькой старушке, которая с хозяйственной сумкой семенила по своим делам:
— Здравствуйте, вы из этого подъезда? — мужчина махнул рукой. — Не знаете, в какой квартире проживает Скворцова Евгения?
— Из этого, — качнула головой женщина, от чего седой пучок на её голове утвердительно закивал вслед за старушкой. — А вы с какой целью интересуетесь? Из милиции?
— Нет, что вы. Я — просто друг, зашел проведать.
— Друг, значит, — глаза пенсионерки подозрительно прищурились. — Что-то маловато у Женечки друзей… Она совсем о вас ничего не рассказывала.
— Эээ… а мы только на днях… подружились, — пробасил Дима и, чтобы переключить разговор со своей персоны, спросил. — А часто Женю из милиции беспокоят?
— Да, бывает… Участковый приходит… Соседи сверху на шум жалуются, — вздохнула женщина. — Это всё Ванька, иногда он такие истерики закатывает, а Женечка не всегда может с ним справиться.
— Понятно, — протянул Дима мрачно. — Так в какой, говорите, она квартире?
— В двадцать пятой, второй этаж. Звонок не работает. Лучше стучите. И дверь немного заедает.
— Понятно, — еще мрачнее сказал мужчина и зашел в подъезд, дверь которого в этот момент открыла выходящая женщина с мусорным ведром.
Остановившись возле обшарпанной двери с покосившимся номером двадцать пять, Бес прислушался: из квартиры раздавался детский плач. Постучав несколько раз и не получив ответа, мужчина открыл хлипкую дверь и вошел внутрь. В прихожей было чисто и опрятно, но сама обстановка, обои на стенах и старенький линолеум говорили о скромности жилища.
Сняв обувь, Дима двинулся в сторону шума и застал странную картину: маленький мальчик стоял лицом в углу крохотной старой кухни и громко плакал, время от времени ударяя себя по голове ладошкой, а рядом на коленях сидела бледная и расстроенная Женя.
— Ванечка, мой хороший, не расстраивайся, я сейчас попробую ещё раз.
Дима бросил взгляд на кухонный стол и увидел на нем нарезную доску и кучу искромсанного хлеба и сыра.
— Привет, — тихо поздоровался мужчина. Ребенок не обратил на него никакого внимания, а девушка подпрыгнула как ужаленная.
— Вы? Как вы сюда попали? — воинственно спросила она, и Дима увидел её покрасневшие от слез глаза.
— Я же обещал. Дверь была открыта, я постучал, но никто не услышал… Что происходит?
— Вот, — девушка кивнула головой на свою загипсованную руку, а потом на столешницу. Вся её агрессия улетучилась, а сама Женя будто сдулась как лопнувший воздушный шар. — Ваня сегодня завтракает бутербродами с сыром, но кусочки сыра и хлеба должны быть нарезаны ровными прямоугольниками… а у меня не получается… — слезы покатились из её глаз.
— Он что, издевается? — разозлился мужчина и хмуро глянул на мальчика, продолжавшего истерику.
— Нет… он — аутист, — тихо выдохнула Женя и вся сжалась, будто ожидая, что на неё сейчас обрушатся с бранью и кулаками.
— Он… что… он… эээ… — Дима не знал, как правильно подобрать слова, — он — умственно отсталый?
Девушка подскочила и выпятила грудь, закрывая спиной ребенка:
— Ваня, не такой, ясно?! Он умный мальчик! Поумнее многих! Зачем вы пришли? Уходите немедленно, — из её глаз опять полились слезы.
— Погоди, не кипятись, — Бес легонько обхватил ладонями Женю за хрупкие плечи и аккуратно усадил на стул. — Где ванная?
Женя кивнула головой в нужном направлении. Буквально через минуту мужчина, вымыв руки и до локтя закатав рукава джинсовой рубашки, с точностью ювелира медленно нарезал из остатков хлеба и сыра маленькие ровные прямоугольники. Сложив всё стопками на тарелку с изображением мультяшек, Женя протянула её мальчику, который уже лишь негромко всхлипывал:
— Ванечка, смотри, мой родной! Какие красивые кусочки!
Ребенок, не глядя на девушку, не обращая внимания на постороннего мужчину, который собой занял большую часть кухни, перевел равнодушный взгляд на тарелку, взял её в руки и уселся за стол на детский деревянный стульчик. Он брал по одному кусочку хлеба и сыра и выкладывал их в две линии на стол, а потом возвращал обратно на тарелку, выстраивая ровную пирамидку. Только после того, как он проделал все эти манипуляции, Ваня принялся с аппетитом кушать бутерброды, глядя перед собой.
