И женщина начала танцевать. Так, как никогда раньше. Она все отдавала в этом танце – и жизнь и душу. Танцевала, как жила, как соловьи поют летней ночью. Танцевала, как языки огня в костре. И все смотрели, завороженные, словно пламенем. И толпа, и монахи… А когда закончился танец, она упала на колени прямо в грязь. Упала под ноги своим убийцам. Сил не осталось ни на что. Ни на гордость. Ни на достоинство. Даже чтобы стоять на ногах. Все выплеснулось в танце. Но никто не смел к ней притронуться.
И деревянное распятие Христа ожило, фигура протянула руку и помогла ей подняться.
Танцовщицу не сожгли. Она прожила в том городе долгую и счастливую жизнь. И каждый день танцевала на площади. Никто не смел сказать ей дурного слова. Все приходили посмотреть. Потому что все поняли – танец был ее молитвой Богу. Настолько она вкладывала в него свою душу.
Я не равняю себя – с ней. Видимо, эта женщина все-таки верила в Бога. А я? Я – верю? И как зовут моего бога? Вопросов было много, ответов – мало. Но если молитва работает – видимо, что-то в этом есть.
Кресты.
Реакция соответствует. Та вампирша заорала, после того, как схватилась за крест. Обжег он ее, что ли? А вот что произошло дальше? Почему она рассыпалась прахом? Из-за креста?
Вот что крест животворящий делает?!
Но это произошло не сразу. Только после моих слов.
Опять молитва? А можно ли мои криво сляпанные стихи назвать молитвой? Я бы их даже на туалетной бумаге не напечатала – чтобы рака большой ягодичной мышцы не было. С другой стороны – как могу, так и молюсь. И меня результат вполне устроил.
Похоже на молитву. Я ведь огрела крестом (пусть не сама, пусть опосредованно, через Катьку) еще одного вампира. И Дюшка к моему большому сожалению, не рассыпался, после того, как ему крестом по фейсу угодили! Или дело в Катьке? А если бы я его огрела – он бы помер? Эх, не додумалась я тогда помолиться для проверки! А жаль!
Так может еще удастся? Если встретимся?
Но для этого надо пополнить запасы крестов. И святой воды. Сегодня же. И Надюшке это не поручишь. ТАК я подругу не подставлю. И чем я ей это объясню? Попрошу Даниэля клыки показать? Ага, щаз-з-з-з-з… Вампир первый не согласится.
А я потяну дойти до церкви?
А куда я денусь с подводной лодки?
Что ж дальше?
А дальше. А дальше у нас был тот допрос. Ну, ту все понятно. Хороший следователь – плохой следователь. Это даже вспоминать неинтересно. И понятно, с чего Дюшка меня решил допросить. Он бы мне конечно приказал, как Катьке, чтобы я всех заложила, да только не действовало. Кстати, интересно – почему? Катька от его речей была вся в трансе. Она хоть и понимала, что эта сволочь делает, а силенок послать его подальше не было. А у меня почему-то получилось. И не только гипноз. То есть антигипноз. Я еще оказалась и круче Ван Хелсинга. Вампирша-то рассыпалась. И я в нее ничем не тыкала. Эх, знать бы – как и что тогда сработало? Как я это сделала? Ладно, чего нету, того нету.
Идем дальше?
Ага.
Ну, с палачом мне просто повезло. Будем честны перед собой – лучше бы мне ни с кем больше так не поступать. А это – дурацкое везение. Дуракам – счастье. Поставили бы палачом – вампира - и я бы ничего с ним не сделала.
Даниэль. Почему я ему помогла? Ну, тут все ясно. Терпеть не могу фашистов. А те, кто так поступают – фашисты и сволочи. Я ту вампиршу убила сразу, я ее не мучила. А Дюшка…
Мразь!
А вот что произошло, когда Даниэль пил из меня кровь.
Я попыталась припомнить свои ощущения. Было такое ощущение, что вампир пил не кровь, а что-то еще. Тот огонь, который горел внутри меня. Но с чего бы так? Ладно, об этом я сейчас его расспрошу.
Ну а вся остальная ночь вполне в рамках логики. Больше для меня ничего непонятного нету.
А вот кому звонил вампир? Что это за «звонок другу»? И что нам делать дальше?
Я могла предложить только один выход.
Устроить в клубе пожар, подогнать цистерну со святой водой и залить все к вампирской матери. До полного растворения всех клыкастых. Или хотя бы все там освятить. Оплатить анонимно обряд – и пусть добрый дядечка с крестом пройдется вокруг клуба. Только это не поможет. Как я поняла, священник должен быть верующий. А не торгующий своими молитвами. И второе – вампиры так просто не будут спать и ждать. Нет, так просто их не угробишь. А вот как?
Расспрашиваем Даниэля.
А вообще, какие у меня планы?
А простые. Мне надо разобраться с Дюшкой, прежде чем он меня прикончит. И на этом благородном пути меня устроят любые средства. Купить, убить, напугать до медвежьей болезни – мне все сойдет. Лишь бы я и мои родные остались целы.
Я и мои родные…
Катька!
А про нее-то я и забыла. Хотя после такой ночки и свое имя забудешь.
Интересно, что стало с моей подругой? Может, из-за нашего побега, Дюшка не нашел времени ей заняться и у меня есть шанс ее вызволить? Человеком, а не вампиром.
Хорошо бы.
Но что-то подсказывало, что я хочу слишком многого.
***
