Я вскочила с дивана и поняла, что немного переоценила свои силы. Голова до сих пор кружилась, меня мутило, я была определенно не в форме. Ну и черт с ней, с формой! Справлюсь! Только сперва — на кухню! Мне нужно выпить. Ледяной воды! И побольше! И вообще, бутылка вина была лишней.
После воды мне стало чуть-чуть полегче. Желудок был в норме, мутить меня перестало, голова более-менее разработалась, отбросив сонную одурь. Я сходила в ванну, умылась и вновь прислушалась к себе. На этот раз я осталась довольна. В ближайший час я буду нормально соображать. А потом видно будет. А теперь попробуем позвонить. Номер Снегирева я помнила наизусть. Трубку сняли не сразу.
— Алле? Дом Алексея Ивановича Снегирева.
Этот голос я знала. Кажется, кто-то из охраны.
— Алло, это я, Юля! Леоверенская.
— Юленька! Ты где, детка!?
Голос охранника резко изменился из неуверенного на сладко-приторный. Хоть в миску сцеживай и чай заправляй вместо сахара.
— А что? Что-то не так?
Я обострившимся звериным чутьем поняла, что охранник там не один и откровения будут излишни.
— Да нет. Просто Алексей Иванович беспокоится. Ты куда-то уехала с друзьями…
— А я решила по магазинам пройтись. Что-нибудь купить нужно? Я тут себе такую кофточку присмотрела! А ребята консультируют! Ну, такая тряпка классная! Розовая такая…
Описать кофту моей мечты мне не дали. И правильно. Я могла бы еще неделю трепаться ни о чем. В труб-ке раздался мужской голос. Незнакомый.
— Леоверенская Юлия Евгеньевна?
Нет, София Ротару, блин!
— Вы угадали, — кокетливо призналась я. И даже улыбнулась. Зря. Следующий вопрос чуть не свалил меня с дивана.
— Что вы знаете о вампирах?
Жесть! Вот так вот в лобешник?! Ответить, что ли!? Ну, нет! Перебьется!
— А что вы знаете о хороших манерах? Представьтесь для начала!
На том конце провода повисло удивленное молчание. Я кожей чувствовала, как ошеломлен человек у телефона. Только вот почему? Неужели я первая, кто попросил представиться? Или первая, кто стал спорить? Или просто так? Поди, разберись! Но, наконец, он разродился.
— Меня зовут Валентин Дмитриевич. Казачев Валентин Дмитриевич.
— Очень приятно с вами познакомиться по телефону, Казачев Валентин Дмитриевич, — отозвалась я, — но мне ваше имя ни о чем не говорит.
— А имя Андрэ вам о чем-нибудь говорит?
Имя-то говорило, но мне говорить о его хозяине вовсе не хотелось.
— Андрюша? Нормальное имя.
— Юлия Евгеньевна, вы меня не понимаете или не желаете отвечать?
— Не понимаю, — решительно выбрала я.
— Юлия Евгеньевна!
Прозвучало это как в «Бриллиантовой руке», когда Горбунков попытался запихнуть пистолет в авоську. Ну чего вы тупите-то, «Семен Семенович»….
— Уже двадцать лет как. И что? — не сдавалась я.
— Голос мужчины в трубке изменился.
— Юлия Евгеньевна, давайте играть в открытую. Когда сегодня утром начался захват дома, вы успели сбежать с двумя вампирами. Что в этом страшного и почему вы так не хотите это признать?
А действительно? Что? Ладно, будет тебе и в лоб и по лбу.
— Мы совершили тактическое отступление. Кстати, а кто нас с утра штурмовал?
— Моя группа.
— И какого … вам понадобилось? — я уже откровенно хамила.
— Мы — оборотни, Юлия Евгеньевна.
— Да хоть привидения.
— Вы так мало знаете о нашем сообществе?
Прокололась. Но в чем?
— Не ваше дело.
— Не мое. Попросите своих вампиров устроить вам ликбез. А пока послушайте. Предателей в моей команде нет, все, что мы друг другу скажем, между нами и останется. Юлия Евгеньевна, вы знаете, что у Андрэ есть власть над лисами?
Голос был серьезным и неожиданно усталым. С таким голосом я не могла ерничать и издеваться. Чувствовалась в нем какая-то боль, глубокий давний надлом.
— Над какими лисами? Из зоопарка?
— Нет. Просто клан оборотней-лисов обязан подчиняться Андрэ.
Ребята попали.
— Мои соболезнования.
— Толку мне с них, — не удержался собеседник.
— Больше ничего предложить не могу, — огрызнулась я. — Если только большой кусок мяса.
Вот ведь еще проблема! Оборотни откуда-то вылезли… И расспрашивать их нельзя, и не расспрашивать — тоже. Я ведь почти ничего о них не знаю, а значит, могу очень сильно нас всех подставить. Запросто. Ох, елки…
— Тогда выслушайте меня. Андрэ приказал нам напасть на ваш дом.
— Это не мой дом, — уточнила я. — Снегирева.
— Это важно?
— Простите за глупые придирки. Кстати, а как вы относитесь к господину Андрэ?
Голос несколько секунд держал паузу. Такое ощущение, что Валентин Дмитриевич подбирал самую удачную формулировку ответа. И, наконец, нашел подходящее выражение.
— Он наш повелитель, а повелителя положено любить и уважать. До самой смерти.
Чьей — не уточнил. Хорошая оговорка.
— А вы его очень любите?
— ОЧЕНЬ!
