— Эх, не добили мы их при Наполеоне. Пора бы ему и национализоваться. Развели тут, понимаешь… Простите, отвлеклась. Два дня назад звонит мне подруга. И в полной истерике просит приехать на дачу. Я не стала объяснять ей, что моих родных в городе нет и что можно приехать ко мне домой. Решила съездить туда. Приезжаю — подруга вся в истерике, как Жириновский на митинге. Орет, что ее вампир изнасиловал. А у меня, как назло, ни смирительной рубашки, ни реланиума. Решила так — до утра на даче, а потом поговорю с ее родителями. Пусть ищут хорошего психиатра. Ан нет! Не прошло и пяти часов — как подруга в полной прострации начинает громко описывать кому-то где она, с кем и чем занимается! Я ее будить — не тут-то было. Спит без задних ног! Я подумала, связала ее, засунула кляп и стала ждать. И дождалась — Дюшку с небес, то есть Андрэ. Мы мило поговорили, я пригрозила в него поленом швырнуть, а он пригрозил, что покажет мне небо в клеточку, если мы не придем к нему в клуб. Вчера вечером нам пришлось идти. Я надеялась договориться по-хорошему. Не вышло. Почему-то мужчины так плохо переносят отказы… Особенно те, которые считают себя пупом земли, — камень в канарейку Мечислава. — В общем, в его клубе на нас набросились, силой одолели, связали, допросили, а на закуску Дюшка пригрозил сперва изнасиловать мою подругу у меня на глазах, потом наоборот, а потом сделать нас обеих вампиршами. Одним словом — извращенец! Меня это мало обрадовало. Но его отвлекли — и я получила возможность выбраться.
Лицо Мечислава выражало вежливое недоверие. Еще бы!
— Я была связана веревками, хотя и капроновыми, а в потайном кармане у меня было лезвие. Обычная бритва. Ее сложно заметить при обыске. Меня не раздели — и я смогла освободиться. И смогла открыть замок. Хотя и провозилась довольно долго. Но где я была — я не знала. Пришлось идти наугад.
— Не знали?
— В драке меня огрели по голове. А в подвалы меня принесли, пока я была без сознания. Там я и наткнулась на Даниэля. Его пытали. Он так кричал… Я пошла на крик и смогла оглушить палача.
Лицо вампира выразило вежливое недоумение.
— Он вас подпустил так близко?
— Он бы не подпустил. Но я начала стонать под дверью камеры. Как будто меня там шестеро вампиров сразу… того. И он выглянул посмотреть. Я и навернула ему со всей дури. А дури оказалось очень много.
— Вы его убили?
— Скормила Даниэлю. Его ведь пытали, он даже идти не мог.
— И ему хватило одного палача?
— И еще моей крови. Немного. Нам с трудом удалось выбраться…
При воспоминании о палаче меня замутило, и я покрепче сжала губы. Даниэль присел рядом со мной. Лицо его покрылось легким румянцем. Понятно, двумя уродами на земле стало меньше. И я почему-то совсем не жалела парней из джипа. Если бы у нас за каждую попытку изнасилования так наказывали, по городу можно было бы в час ночи в одних трусах ходить.
— Юля действительно приговорила палача, а потом напоила меня своей кровью. Я смог двигаться.
— Тебе повезло, что пытка только началась. Если бы ты был серьезно искалечен, тебе не хватило бы двоих людей даже на залечивание ран.
— Пытка длилась уже восемь дней. А палач у Андрэ хороший… был. На лице Мечислава читался только вежливый интерес. Почему-то это меня злило.
— Тогда я не понимаю…
— Юля, — Даниэль взял меня за руку. — Могу я попросить тебя об одной услуге?
— Попросить ты можешь. А я могу отказать.
— Ты не могла бы дать Мечиславу попробовать твою кровь? Совсем чуть-чуть?
Щаз-з-з-з! Нашли кормушку. Мне бы после вчерашнего оправиться!
— Меня не привлекают шрамы на шее.
— Из вены на руке. Юля, прошу тебя! Пожалуйста!
А ведь он не отвяжется. Но я все равно попыталась отвертеться.
— В честь чего я должна это делать?
Даниэль смотрел на меня своими серебряными глазами. Сейчас они были как два куска полированного серебра на белой коже. Они блестели, и я не могла разглядеть ни зрачка, ни белка. Ладонь вампира была неожиданно теплой и почти человеческой.
— Ты не должна. Но я очень прошу тебя. Пожалуйста. Верь мне — я не сделаю тебе ничего плохого.
— У нас могут быть разные представления о плохом и хорошем.
— Я вампир, но я помню, что обязан тебе жизнью. Мое слово чести, — просто сказал Даниэль.
Дальше спорить было некуда. Либо оскорбляй в лицо, либо делай. Манипулируют мной, как хотят, клыкозавры! Я молча протянула ему правую руку. Ужасно не хотелось этого делать, но…
Даниэль не стал бы просить просто так. Особенно сейчас. Значит действительно надо. И меня так или иначе уговорят. Так стоит ли тратить еще больше времени? Мне не надо показывать, что я тут самое капризное звено. Даниэль осторожно снял с меня рукав куртки и закатал свитер до локтя. И протянул Мечиславу мою руку венами вверх.
— Мечислав, иначе ты не поймешь, о чем я говорю.
Вампир двумя пальцами взял мою руку, как дохлую рыбину.
— Надеюсь, вы сегодня принимали душ?
Ехидная реплика вывела меня из себя.
— Готова поспорить, после недельной голодовки вы напились бы крови даже у бомжа на лавочке.
— Не думаю, — светски отозвался вампир. — Я достаточно брезглив для этого.
