— Да я ноги себе раньше сломаю! — взвилась я. — Я хочу одеть свои ботинки! Где они!?
Даниэль смотрел на меня, как на бестолкового ребенка.
— Твоя обувь насквозь промокла, а вы, люди, слишком хрупкие создания. Ты простудишься и заболеешь.
— Знаю. Это вас поленом не перешибешь. Или заболею, или ногу сломаю. И пусть вам, клыкастым, будет стыдно! Даже приличной обуви выбрать не могли!
— Это не я выбирал, сама понимаешь!
Серые глаза подсмеивались надо мной, но так легко и беззлобно…
Еще бы мне не знать. Я попробовала нацепить эту пакость и прошлась по коридору. Получалось плохо.
Ну да ладно, потренируюсь! Тем более, что сапоги шли ко всему ансамблю. Я кое-как проковыляла вниз по лестнице — и присвистнула, глядя на остальных вампиров. Вадим был одет в такой же серый шелк и серую кожу, как и Даниэль. И его глаза были похожи на грозовое небо. Борис щеголял тонами алых парусов. Алое — серое, серое — алое. Наши наряды скорее дополняли друг друга, чем враждовали между собой. Но стразы были разрешены только мне.
— Очаровательно, — протянула я. — А где Его Величество?
— Разумеется, здесь, — прозвучал негромкий голос.
Я развернулась. Мечислав стоял позади меня. Стоило только руку протянуть, чтобы коснуться его груди. Волоски у меня на затылке встали дыбом. М-да. От такого зрелища можно было и присвистнуть. Что я и сделала. И тут же разозлилась на себя, ощетинившись во все стороны. Да что ж такое!? Неужели мои гормоны при виде этого чертова вампира всегда будут вести себя как кошки весной!?
— Не боитесь?
— Чего? — его удивление было неподдельным.
— Я бы на вашем месте не выходила на улицу в такой одежде. Если даже у меня от вашего вида челюсти сводит… Вас просто надо арестовать за оскорбление общественной нравственности.
— А я и не собираюсь идти. Я поеду. Машина готова? — Последняя фраза Мечислава была обращена уже к Снегиреву.
— Да, господин.
— Отлично. Борис — за руль.
— Слушаюсь.
Я втихомолку облизнулась. Мечислав оделся во все черное. Черный блестящий винил обливал его с голо-вы до ног. Каждый мускул, каждый изгиб, как вторая кожа. Никаких украшений, никакой вышивки. Линии его тела были настолько совершенны, что он ни в чем не нуждался. Подчеркнутая черным цветом естественная красота разила наповал не хуже гранатомета. Мне ужасно захотелось погладить его, провести по коже руками, потом языком, спуститься по груди все ниже и ниже… Юля! Довольно!!!
Рубашка вампира была расстегнута, и виднелся большой треугольник медово-золотистой кожи. Чуть по-ниже шеи, на ключицах, края воротника рубашки скреплялись между собой тремя черными матовыми цепочками, подчеркивающими его загар. Или не загар? Вампиры не загорают, значит это натуральный цвет. Интересно, а на вкус его кожа тоже напоминает мед? Эй, а вообще-то я о чем думаю? Высокие сапоги облегали ноги вампира, доходя почти до бедер, и закреплялись сзади черными пряжками. Угольно-черные волосы были стянуты в хвост замысловатой черной заколкой и отброшены за спину. Над плечами, как крылья, торчали две рукояти мечей. Интересно, у них лезвия из серебра или нет? Хорошо бы да.
Я засунула за пояс свои водяные пистолеты. Тоже мне оружие. Смешно. Но, за неимением лучшего…
— Юля…
— Да? — я подняла глаза.
Мечислав протягивал мне ножны из алой кожи.
— Я не могу достать для тебя ничего лучшего за такой короткий срок, но это вполне подойдет. Позволь мне…
Я не успела ничего сказать, когда его руки скользнули мне на талию, закрепляя нож. Меня пробрало жа-ром от его пальцев. Они все еще были невероятно горячими для вампира. По моему телу прошла долгая волна удовольствия. Захотелось привстать на цыпочки, коснуться губами губ Мечислава, сомкнуть руки у него на шее и потереться об него всем телом, как кошка. И потом… Какое мне дело до Дюшки, если я хочу, хочу…
Юля! Очнись!
Мечислав смотрел на меня загадочными темными глазами и улыбался. А я почти ощущала, как его руки гладят мое тело. И взбеленилась.
— Скажите, на вас все женщины бросаются, или это только мои желания?
Мне удалось в очередной раз ошарашить Мечислава. Он захлопал ресницами, и я обратила внимание, на их густоту и длину. Даже позавидовала немного. И ресницам и выражению лица. У любого другого, даже у Даниэля, это вышло бы комично. У Мечислава — трогательно и невероятно соблазнительно.
— Полагаю, что так себя чувствуют почти все женщины. Мне признавались многие.
— И вы старались оправдать их ожидания, — подвела я итоги. — Вы специально так нас одели?
— Да, разумеется. А вам не нравится?
— Это не мой стиль одежды.
— И какой же твой, кудряшка? Свитера с протертыми локтями и джинсы с выцветшими коленками?
Он попал в точку, и я сердито сверкнула глазами. Черт, ну как можно так сильно злиться на человека и так же сильно его желать?! Может все дело в том, что он не человек, а вампир? Или в том, что он обалденно красив? Наверное, и то и другое.
— В них достаточно удобно. А до красоты мне дела нет.
— Разгильдяйство, лень или небрежность?
— Скорее самоуверенность. Меня ничто не испортит. Я очаровательна в любую погоду и в любой обстановке. И точка.
