Против силы ветра (ЛП) полностью

Виола Ванделёр лет семи смотрела на нее с портрета с достоинством, больше подходящем для женщины лет тридцати. Вероника, затаив дыхание, осторожно протерла поверхность картины рукавом блузки, чтобы убрать с нее пыль и паутину. Она не ошиблась: маленькая бронзовая табличка на внешней раме гласила: «Виола Ванделёр, 1844 год». Годами позже, эта девочка погибнет в огне в том самом доме, в интерьерах которого была изображена на портрете. Платье черного цвета указывало на траур по кому-то, девочка держала фарфоровую куклу с оторванной рукой. «Я словно смотрю на детскую версию ростры «Персефоны», — подумала Вероника. — Те же глаза, та же форма лица… Должно быть, скульптор был очень талантлив».

Девушка почти целую минуту рассматривала портрет, прежде чем продолжить свои изыскания. Она выяснила, что девочка довольно часто позировала художникам. Была Виола двенадцати лет, уже без траурного одеяния, сидящая на плетеном стуле, очень похожем на те, которые валялись теперь на чердаке. Виола чуть постарше, одетая в костюм для верховой езды, держащая под уздцы лошадь на фоне конюшен. Взрослая Виола, превратившаяся в прекрасную девушку с округлыми формами и дерзким взглядом, принарядившаяся, словно готовящаяся к первому выходу в свет принцесса: одна рука лежала на груди, вторая опиралась на каминную полку в той самой библиотеке, в которой позже погибла. Были также портреты пары, которая, судя по всему, являлась родителями Виолы, а также очень похожего на Виолу юноши по имени Филипп, скорее всего брата девушки. Последняя картина оказалась такой тяжелой, что Вероника не могла ее перевернуть к себе лицом, и ей пришлось просто подтолкнуть ее, чтобы та упала обратной стороной на диван. Взрослая Виола в вечернем платье из голубого тюля демонстрировала роскошный гарнитур из изумрудов, стоя на террасе. Но на этот раз он была не одна: рядом стоял Филипп Ванделёр в безупречном темном костюме и серебристом жилете. Справа от брата и сестры, едва различимая из-за копоти, находилась третья персона, тоже одетая в голубое платье…

Полностью поглощенная изучением портретов, Вероника не услышала, как вернулся Арчер, пока он не закрыл дверь в кладовку.

— Что ж, похоже, мой тесть остался доволен. Я сказал ему, что буду занят в своем кабинете до ужина, так что, надеюсь, что больше нас никто не побеспокоит.

Вероника, не обращая внимания на его слова, провела рукой по обгоревшему холсту. Огонь превратил его в почти бесцветный лоскут, тем не менее, все еще можно было разглядеть внешность той женщины, которая заставила Веронику застыть на месте…

Это была еще одна Виола Ванделёр, с такими же светлыми глазами, темными волосами, теми же чертами лица, хоть и несколькими годами моложе.

— Мисс Куиллс? — услышала она за спиной голос Арчера. Он снова стоял рядом с ней, положив на плечи девушки руки, похожие на лапы пауков, в изобилии живущих на чердаке. — Все в порядке? Почему Вы так удивлены?

— Все нормально, — через силу произнесла сбитая с толку девушка. — Должно быть, дело во всех этих воспоминаниях…

Она умолкла, когда ее взгляд опустился на бронзовую табличку на раме. Она была покрыта пылью, но можно было без труда прочитать: «Виола, Филипп и Мюриэль Ванделёр, 1856 год». Мюриэль. У Виолы была сестра.

—————

[1] Френология (от греч. — ум, рассудок и греч. — слово, наука) — одна из первых псевдонаук в современном понимании, основным положением которой является утверждение о взаимосвязи между психикой человека и строением поверхности его черепа.

Глава 16

Когда один из бороздящих воды Миссисипи пароходов оставил их на пристани Нового Орлеана, было уже больше четырех. Порт находился недалеко от Св. Патрика, так что Александр развернул позаимствованную у Гарландов карту города с обведенной красным кружком ирландской церквушкой, чтобы посмотреть, как лучше добраться до места назначения.

— Интересно, что задумала Вероника, — произнес Оливер, пока они пробирались сквозь толпу, наводнявшую причал, и присоединились к людскому потоку, направлявшемуся к оживленной Кэнал-стрит. Здесь духота оказалась еще более изнуряющей, чем на реке, а видневшееся меж магазинных вывесок и трамвайных проводов небо постепенно заволакивало тучами. — Как вы думаете, почему она предпочла остаться в поселке?

— Кажется, она что-то упоминала о том, что хочет вернуться в отель «Ванделёр», — ответил Александр. — Вот только зачем? Сомневаюсь, что портье позволит ей войти, раз уж она не является клиенткой отеля, и еще меньше — что-то там разнюхивать. Тем более, что сейчас они более чем заняты подготовкой к завтрашнему бракосочетанию, чтобы уделять внимание еще и ей.