— А меня больше волнует, чем сейчас занята мисс Стирлинг, — заявил Лайнел, изогнув бровь. — У меня в голове не укладывается, что она решила вдруг оставить нас без присмотра.
Александр, убедившись, что они вышли на Пойдра-стрит, ответил:
— Мисс Стирлинг не забыла, что, согласно нашей договоренности, мы занимаемся расследованием по своему усмотрению, а она заботится о наших расходах. Она вовсе не обязана дышать нам в затылок днем и ночью, это было бы бездарной тратой времени.
— Да, но в своей комнате она тоже явно не останется, несмотря на головную боль. Может, она и выглядит иногда жеманной девицей, но вы даже не представляете, какова она на самом деле.
— А ты, значит, представляешь? — рассеянно спросил Александр. — Тебе удалось настолько хорошо ее узнать?
— Лучше, чем Вы думаете. Гораздо лучше, чем она, как утверждает, знает меня. Я до сих пор киплю от негодования, вспоминая, что она про меня заявила, когда мы беседовали с Хэдли…
— Ах, да, что-то про то, что ты эксперт в противозаконных делишках? — вспомнил Оливер.
— Как ты можешь так спокойно это повторять? — вспылил Лайнел. — Это самое абсурдное, что я когда-либо слышал. И чтобы именно
— Ты совершенно прав, это полная бессмыслица, — прервал его Александр, не отрывая взор от карты. — Мисс Стирлинг не имела ни малейшего понятия о чем говорила. К счастью, мы, твои верные друзья, прекрасно знаем, что ты не способен на такие страшные дела, в которых она тебя обвиняет. Ты никогда в жизни не обворовал бы раскопки, являясь членом группы археологов, например…
— Ну, это издержки профессии, Александр. Но даже если и так, она не имеет никакого права бросать мне в лицо подобные обвинения. Не ей меня судить, ведь она является моей полной противоположностью!
— Твоей полной противоположностью? — изумился Оливер. — Да ведь вы оба из одного теста сделаны!
— Твист, прекрати молоть чепуху. Мы такие же разные, как день и ночь! — запротестовал Лайнел. — Она — избалованная манипуляторша и лгунья, в то время как я…
— Мужская версия Маргарет Элизабет Стирлинг, — закончил за него друг.
— Причем более импульсивная и менее изысканная, но, тем не менее, вы — два сапога пара. Прекрати обманывать сам себя, Лайнел: никогда ты не найдешь более похожего на тебя человека и того, кого ты при этом меньше всего выносишь. — Александр остановился среди улицы и снова развернул карту: — а теперь вернемся к нашим делам. Кэмп-стрит должна быть где-то здесь.
Не обращая внимания на бурчание Лайнела, они повернули налево и пошли по улице, которая привела их к обсаженной деревьями площади Лафайет, которая была полна танцующего под звуки оркестра народу. На площади Оливер нашел почтовый ящик и опустил туда письма для Эйлиш, написанные во время поездки на поезде. Почти сразу они обнаружили то, что искали: церковь Св. Патрика, с ее взмывающей ввысь белой башней, находилась в двух кварталах от площади.
Когда Александр толкнул дверь, и они вошли в прохладное помещение, их ожидал сюрприз. Церковь оказалась больше, чем они ожидали, и была наполнена трепещущим светом свечей, установленных у алтаря. Пахло ладаном и цветами, возложенными у ног святых, и кто-то над головами вошедших англичан играл на органе, заставляя музыку плыть над колоннадой и теряться среди балок готических сводов, тонких и длинных, словно прожилки на листьях.
— Как здесь красиво! — прошептал завороженный Оливер, пока они шли по проходу между скамьями, на которых молились верующие. — Думаю, нам надо поговорить со священником.
— В этом нет никакой необходимости, — тем же тоном ответил Александр, не отрываясь глядя на пресвитерий[1]. — Полагаю, нам не придется далеко идти в поисках Джея Джексона.
За решеткой, отделяющий неф от основного алтаря, они увидели служку. Судя по всему, в церкви недавно прошли похороны, потому что каменные плиты были усыпаны увядшими лепестками хризантем, которые парень убирал метлой.
Он был одет в красную сутану с кружевным стихарем[2]. Несмотря на скрывающую пол-лица челку, было очевидным его мрачное настроение.
Александр и Оливер пошли дальше по нефу, Лайнел же остановился в задумчивости. Мальчик не поднял головы, пока профессор не остановился прямо перед ним у решетки.
— Прошу прощения за беспокойство, — тихо произнес он, — мы тут подумали, Вы, случайно, не Джей?
— Да, сэр, — в тон ему ответил парень, приостановив уборку. — Хотите поговорить со священником? Он сейчас в ризнице, но, думаю, что он вскоре…
— Нет, мы хотим поговорить вовсе не с твоим дядей, — продолжил Александр. — Мы хотели бы побеседовать именно с тобой по поводу того, что случилось в Ванделёре несколько недель назад, о гибели Джона Ривза. Насколько мы поняли, он был твоим другом, и вы оба плавали к «Персефоне». Я понимаю, что ты сейчас занят, но…
