В ложе снова раздался смех, но я была слишком взбешена, чтобы и дальше все это выслушивать. Схватив шаль и сумочку, я ушла в такой ярости, что чуть не сбила с ног миссис Мерло, которая даже не сообразила, что происходит. Во время возвращения домой, я не переставала размышлять о том, как человек, совершающий столь героические поступки, может быть таким дурновоспитанным мерзавцем. Надеюсь больше никогда с ним не встретиться, иначе при нашей следующей встрече толчком я не ограничусь».
— Мне нравится этот капитан Вестерлей, — воскликнул Лайнел, пока Вероника помирала со смеху, услышав последний пассаж. — Он совершенно точно знал, что нужно стеснительным южным девушкам. В конце концов он явно добился своего…
— Мы еще не знаем на ком именно он женился, — напомнил ему Александр. Он повернулся к Оливеру, жестом предлагая ему продолжить, и тот снова вернулся к своим записям.
— Следующее упоминание о капитане Вестерлее я обнаружил в записях почти неделю спустя. После того похода во Французскую оперу мисс Ванделёр была очень занята на плантации. У одной из рабынь начались роды, и возникли осложнения. Вызванный из Нового Орлеана врач диагностировал, что у младенца кожное заболевание, и Виола проводила все время в семейном бараке, чтобы убедиться, что ребенок вне опасности. Днем 14 мая произошло следующее…
«Пока я объясняла Салли как обтирать малыша при помощи губки и разъясняла ей предписания врача, в дверях барака появилась Мэй с цепляющейся за ее юбки Альмой. Она сообщила, что на плантацию прибыл какой-то джентльмен и ждет меня у входа в дом. Слуги спросили не хочет ли гость пройти в дом, а он рассмеялся и заявил, что вряд ли хозяйке это понравится, а на вопрос к кому он пришел, ответил, что «к своей подружке из оперы».
Мне, разумеется, было не до смеха. От ярости у меня задрожали руки и я быстро отдала младенца Салли, чтобы не уронить. Я бросилась к дому, полная решимости расставить все точки над i, но, увидев, что он болтает с Мюриэль, застыла на месте. Она была еще более не в себе, чем обычно. Кажется, она даже была босиком! Заметив мое появление, она поморщилась, развернулась и исчезла, тряхнув своей спутанной гривой. Разумеется, этот дало Вестерлею лишний повод подколоть меня.
— Ваша сестра — странное создание, мисс Ванделёр. Когда она пришла со мной поговорить и узнала, что я моряк, то начала забрасывать меня самыми разнообразными вопросами о методах пыток, применяемых европейской инквизицией. У нее пугающий взгляд, способный лишить воли собеседника одним взмахом ресниц.
— Надо было мне научиться у нее этому трюку. Мне бы это очень пригодилось, чтобы вышвыривать из дома докучающих незваных гостей.
Как я и предполагала, он снова рассмеялся.
