Выражение лица Тони менялось на глазах. Я бы даже сказала, что сначала он был безумно рад меня видеть. Можно даже сказать – счастлив! Но когда он разглядел блеск ненависти в моих глазах, выражение его лица резко изменилось. Теперь передо мной стоял вечно невозмутимый Маркиз Дарленский. Именно тот человек, который выгнал меня в тот злополучный вечер из дома Мардж...
По спине пробежали мурашки.
– Кери, рад тебя видеть, – проговорил он с невероятно невозмутимостью в голосе. – Я искал тебя... мне нужно с тобой поговорить.
– Мы можем сделать это здесь, – спокойно ответила я. Моё лицо в настоящий момент выражало полное спокойствие. Но ни кто даже представить себе не мог, что творилось в этот момент в душе. Наверно, во второй раз подобных эмоций я бы не пережила...
– Как тебе будет угодно, – спокойно согласился Энтони, присаживаясь рядом с Алексом. После он не спеша сделал заказ, и только потом обратился ко мне. – Как я понял, возвращаться ты отказалась, но, тем не менее, я рискну предложить тебе кое-что поинтереснее... – он смотрел на меня таким взглядом, как люди обычно смотрят на предметы мебели – абсолютно пустым и равнодушным. – Ты снова становишься компаньонкой Мардж, и сопровождаешь её везде, пока она не выйдет замуж. Попутно, подтягиваешь мальчиков с их знанием русского языка. Живешь, вместе со всеми в доме. А я буду платить тебе за такую работу в десять раз больше, чем ты получаешь за свои рисунки у миссис Коул. При этом я не запрещаю тебе сотрудничать с ней. Знай, я делаю это исключительно ради моей сестры, ведь она очень к тебе привязалась.
Голос его звучал очень холодно и надменно, да и говорил он всё это таким видом, как будто предлагая эту работу, он делает мне огромное одолжение. А я должна была тут же запрыгать от радости, и незамедлительно согласиться!
Его последние слова больно кольнули по сердцу, и я чуть было не сорвалась. Сама не знаю, как мне удалось сдержаться. И, кстати, логичнее было бы отказаться, поэтому я сама не поняла, как приняла решение согласиться.
– Это интересное предложение. Особенно меня радует размер гонорара. Пожалуй, я соглашусь, – прямо глядя в глаза его высочеству, проговорила я, чувствуя при этом, что теряю уверенность в себе и самообладание, и уже не могу держать свою маску.
– В таком случае, предлагаю начать с завтрашнего утра, – уже не глядя на меня, проговорил Тони, а потом, так же равнодушно сообщил мне адрес своей лондонской резиденции, где, по его словам сейчас находилась Мардж.
– Я буду у вас к десяти. А сейчас, прошу прощения, но мне пора, – с этими словами я решительно встала из-за стола и направилась к выходу. Естественно, больше меня никто не удерживал и не пытался остановить. Да и зачем... всё теперь стало предельно ясно, и истинное отношение ко мне его высочество – в первую очередь.
Сначала я шла спокойно, но когда до дома оставалось уже меньше квартала, силы мои кончились, вместе с самообладанием. Ведь я больше не могла держать в себе всю ту горечь, которая истязала душу изнутри.
Слёзы покатились сами собой. И у меня не было ни малейшего желания их сдерживать. Отчего-то именно сейчас мне стало абсолютно всё ровно, что обо мне подумают другие.
Благо этот район города не был особенно людным в это время. А то соседи были бы крайне удивлены и испуганы видом молодой девушки в слезах сползающей по стене чьего-то забора. Респект Энтони, благодаря ему, подобные истерики для меня стали частым явлением.
– Кери, ну что же ты... Вставай, – послышался знакомый голос, а чьи-то сильные руки подхватили меня и мигом поставили на ноги. Я даже на миг испугалась, что это Тони. Но в этот раз мне повезло, или не повезло... Вопрос спорный.
– Давай я провожу тебя домой, – сказал Алекс. – Ты только скажи куда идти.
И мы медленно поковыляли в сторону моего нынешнего жилища.
Уже в холе блондин усадил меня на диван, а испуганная Аманда поспешила принести воды, и, нарезая круги вокруг дивана, продолжала выражать своё беспокойство моим состоянием.
Когда же истерика отступила, а ко мне вновь вернулась способность говорить, заметивший это Алекс, очень тонко намекнул Аманде, что сейчас меня просто необходимо накормить чем-то вкусненьким, и та мигом скрылась на кухне, тем самым, наконец, оставляя нас одних. Как только она скрылась, странно заботливый парень, присел рядом со мной на диван и, внимательно глядя в мои заплаканные глаза, лишь грустно улыбнулся.
– Значит тебе настолько безразлично всё происходящее? – спросил он, не скрывая иронии в голосе.
– Я не хочу об этом говорить, – грубо огрызнулась я. – Тем более с тобой.
– Ну, тогда прости, что помог тебе добраться домой. Я сразу бы и не подумал, что тебе нравилось под тем забором.
Эта фраза уколола меня, воззвав к совести.
– Прости, Алекс. Я очень благодарна тебе за помощь. Только прошу об одном: не нужно никому говорить о том, что произошло.
– Можешь мне не верить, но я понимаю тебя,- проговорил мой спаситель, – Но ты уверена, что работа в доме Тони пойдёт тебе на пользу?
– Там же будет Мардж, и мальчики. А Тони не так часто бывает дома.