Яхта оказалась белоснежным чудом. До этого нечто подобное мне доводилось видеть только на картинках. Она была великолепным воплощением красоты и комфорта! И... богатства. Такую игрушку вряд ли мог бы себе позволить простой рабочий или даже менеджер. Хорошие же у Джона друзья!
– Доброе утро, леди, прошу, проходите внутрь, мы отчалим через десять минут, – сказал нам молодой парень лет двадцати пяти. По-видимому, он был капитаном этого судна, или, по крайней мере, управлял им. Кстати, почему-то мне никогда бы и в голову не пришло, что капитаном такой шикарной яхты окажется качёк в спортивном костюме. Что было и странно и смешно, одновременно.
Мы прошли вниз и очутились в просторной комнате, которая по всему периметру была обставлена диванами. Слева от нас расположилась барная стойка, а позади неё полки с большим количеством разнообразных напитков.
Что-то меня смущало в этом предложении покататься на яхте. И это чувство появилось сразу после того как мы взошли по трапу. Мозг уже практически полностью оправился от вчерашнего гуляния, но думать пока отказывался. Пришлось прислушиваться только к подсознанию. А оно явно не одобряло сегодняшнюю прогулку...
-Лен, а ты хорошо знаешь Максима, а то что-то я побаиваюсь. Мы всё-таки в чужой стране, с малознакомыми людьми, да ещё и показали себя вчера как полные дуры... – спросила я у подруги, которая уже вальяжно развалилась на диване, и, с совершенно невозмутимым, лицом попивала Мохито.
– Да успокойся ты! Макса я знаю примерно неделю, но за это время поняла о нём многое. Да и его узнала как человека. А с его другом знакома столько же сколько и ты. То есть видела всего один раз до сегодняшнего дня. Но помимо нас на борту ещё как минимум шесть человек, так что, не волнуйся, – невозмутимо ответила подруга.
– Конечно, не волнуйся! Представь, мальчики везут отдыхать деловых партнёров, катают их на яхте, а для желающих здесь имеются ещё две русские девушки, которые с трудом контролируют себя под действием алкоголя. Меня, честно говоря, трусить начинает!
– Это тебя просто вчерашние коктейли отпускать начали, – рассмеялась она. Вот только мне было не до шуток.
Зашёл какой-то мальчик, спросил, не хотим ли мы чего-нибудь, и сказал, что Джон просил передать, что они освободятся примерно через час. Когда мы дружно отказались, паренёк предложил нам выйти на палубу и посмотреть окрестности, что лично я восприняла с радостью.
Со стороны реки город был чрезвычайно красив. Дома, деревья, соборы... Это просто чудо!
Мальчик, по имени Клод, рассказывал нам историю города и всех тех зданий, мимо которых проходило наше судно. Говорил он как истинный ГИД, и, естественно изъяснялся на английском, и я была несказанно рада тому, что можно хоть с кем-то поговорить на этом языке, а то вокруг почему-то одни русские. В этот момент я задумалась, что мои соотечественники, как тараканы (прошу прощения за сравнение), есть везде, даже там где их не должно быть по определению.
Тем временем, мы всё плыли и плыли... Два часа экскурсии пролетели как один момент, и я опомнилась, только тогда когда город остался позади. С того места где мы сейчас были, виднелись только верхушки небоскрёбов Лондона, а вокруг был только лес. И тут яхта остановилась.
Мы стояли на палубе в тени вековых деревьев и продолжали беседу.
– Клод, скажи мне, пожалуйста, откуда ты всё это знаешь, и как часто тебе приходиться проводить экскурсии на этом катере? – спросила я мальчика.
– Я родился в этом городе, – ответил он. – Моя мама – экономка мистера Джона, и он как-то предложил мне подработать экскурсоводом на яхте его друга, пока у меня в школе были каникулы. Вот уже третий год так. А что? Мне нравиться рассказывать людям то, что я так хорошо знаю. Я люблю историю, а особенно историю этого города.
– Приятно слышать... А расскажи мне тогда, где мы сейчас и почему остановились? – спросила я Клода.
– Мы в пригороде. Мистер Джон любит это место. Здесь как он говорит, начинается время...
– Ух ты! Это уже интересно, значит мы, где-то недалеко от Гринвича?
– Именно так.
Видимо, к этому времени, заседание деловых партнёров подошло к концу, и на палубу стали выбираться джентльмены самого разного вида. Джон представил меня некоторым из них как свою хорошую знакомую, и, перекинувшись с ними парой фраз, мы остались одни. Молодой человек предложил присесть на бортик на корме, который был оборудован мягким сидением, но без спинки. Этакая лавочка на поручне. Пока я усаживалась подобнее, он решил сходить за напитками. Вот только отправился он не вниз, к маленькому бару, где мы с Леной коротали время, пока молодые люди беседовали, а куда-то наверх, к штурвалу.
Это меня насторожило. Кто его знает, этого англичанина, может, что подлить в стакан хочет.... Какую-нибудь гадость, от которой можно вконец потерять голову. В душу закралось какое-то очень нехорошее предчувствие.