По обстановке я сразу понял, что это комната для допросов, ну, или свиданий с заключёнными. По центру стоял монолитный белый стол с круглой столешницей на одной толстенной ножке и три белых стула. На двух из них сидело двое мужчин. Один грузный лет 45-50, с небольшим пивным брюшком, седой щетиной и зачёсанными назад короткими чёрно-седыми волосами, одет в белую не первой свежести рубашку с закатанным длинным рукавом и классические тёмно-серые брюки на подтяжках. Черты лица были грубыми, отталкивающими, да и взгляд на меня от него упал недобрый. Сидел он справа от меня, положив одну руку на стол и широко расставив ноги. Второй мужичок, а по-другому про него и не скажешь, был полной противоположностью, одетый в строгий не по размеру большой синий костюм, он сидел аккуратно, поставив на прижатые друг к другу колени черный кожаный портфель, тонкие длинные пальцы рук лежали поверх него. Телосложение тощее, щёки впалые, острый длинный нос, маленькие и тонкие, если не открывать рот, то почти не заметные губы. Весь его образ дополняли блестящая от пота залысина почти на всё темя и очки в тонкой оправе и с круглыми еле заметными линзами, будто одел он их не из-за плохого зрения, а чтобы выглядеть хоть немного посолидней. Хоть и вид у него был и нелепый, но морщины и остатки полуседых волос по бокам говорили о том, что он не меньше, чем ровесник своего грузного товарища, а может и старше.
Обстановка была так себе, единственное окно на светло-серых стенах напомнило мне о том, что там на улице ходят свободные люди. Как быстро начинаешь скучать по этому слову - «свобода».
- Присаживайтесь, Алексей Григорьевич! - приятным мягким немного высоким голосом сказал субтильный мужчина.
- Расстегните ему руки и свободны! - прорычал на охранников, пришедших со мной второй. Те быстро сняли с меня наручники, вышли за дверь и закрыли её за собой. - Чего встал? Садись тебе говорят!
- Добрый день! Вы очень дружелюбны, - невозмутимо парировал я, садясь на твёрдый белый пластиковый стул, стоявший в метре от них, - Это игра «добрый-злой полицейский»? Вы в курсе, что сначала злой, а потом добрый, а не все сразу?
- Ты, что, щенок, шутить вздумал?! - стукнув по столу рукой и тут же нависнув надо мной, прокричал тот, что потолще.
- Филипп Пантелеймонович, присядьте, не гневайтесь раньше времени, прошу Вас! - умоляющим тоном проговорил тощий.
- Ух, удавил бы собственными руками! Пока мы налаживаем, итак, только-только появившийся контакт с этими бхаратцами во благо Империи, какой-то диверсант решил всё испортить. Не бывать этому, так и знай сепаратистская сволочь! - брызжа слюной мне в лицо прокричал Филлип Пантелеймонович и отправил в мою голову размашистый удар правым кулаком.
Но он не знал, что я 12 лет занимался боксом, а теперь ещё в стрессе могу и молнией шибануть. Как правильно уклоняться от удара противника, а самое главное, прочитать, что этот удар будет заранее, учили меня не зря. Буквально за доли секунды до того, как он собирался напрячь руку, чтобы выдать подобие правого хука, я вскочил со стула и ушёл влево от его кулака, а затем молниеносным ударом чуть снизу левой рукой попал ему в область печени, и тут же, пусть и слегка криво, размашисто всадил ему правый кулак чётко в нижнюю челюсть. Обычно подобное заканчивается для обычного человека отключкой. Но этот боров сделал пару шагов назад чуть загнувшись, а потом с ещё большим остервенением попёр на меня.
- Прекратить! - не громко, но строго сказал тонкий мужчина в очках и чуть приподнял левую руку вверх. Филипп Пантелеймонович и я зависли в воздухе на уровне высоты стола, - Мне не до ваших игрищ, Филипп Пантелеймонович! А что до вас, Алексей Григорьевич, то смею напомнить, что нападение на сотрудника секретной службы престольного совета во время исполнения долга приравнивается к измене родине.
- Антип, перестань ты! И нечего цацкаться с ним, - неуклюже сотрясая конечностями в воздухе, не унимался Филипп Пантелеймонович. Антип только закатил недовольно глаза и лёгким взмахом правой руки отправил здоровяка в стенку. Тот с грохотом брякнулся без сознания на пол.
- Я вас сейчас опущу, а вы без попыток бежать, или продолжать кулачные бои сядете на свой стул и со всей серьёзностью, без шуток, сарказма и других глупостей начнёте с нами диалог. Договорились? - посмотрев мне в глаза, сказал Антип.
Да, недооценил я его сразу, после только что произошедшего, а ещё и этого пронизывающего до мурашек взгляда, я понял, что вся та нелепость, которую я в нём увидел куда-то внезапно улетучилась.
- Да, я согласен, Антип…
- Антип Денисович, сударь - сказал он и, уже не глядя на меня и открывая свой портфель, каким-то чудесным образом посадил меня на стул.
