Жюльен вздохнул и скрестил руки на груди.
— Я не хочу об этом говорить и приехал в Италию, чтобы забыть обо всем, что в жизни сложилось не так, как хотелось бы, в одиночестве вновь научиться смотреть в будущее, — он выделил голосом слова «в одиночестве».
Индиго поморщилась:
— Как-то грустно это звучит.
— В данный момент одиночество меня полностью устраивает.
Пустота в его глазах беспокоила.
— Если захотите поговорить об этом, я не против выслушать.
На его лице вспыхнуло раздражение.
— Мне не нужен психолог-любитель, спасибо.
Обида, должно быть, отразилась в ее глазах, поскольку Жюльен отвел взгляд, вздохнул и покачал головой.
Он поднялся и, вытащив пачку купюр из кармана, бросил несколько банкнот на стол.
— Не думаю, что я подходящая компания для вас, Индиго, — коротко заметил он, вновь спрятав глаза за стеклами очков. — Будет лучше, если впредь мы не станем проводить время вместе. Желаю вам приятного отдыха.
Даже не обернувшись, он ушел, чуть ссутулившись, сунув руки в карманы.
Индиго запоздало бросило в жар от негодования.
Какая грубость! Она просто хотела узнать, все ли с ним в порядке, не слишком ли одиноко! Не нужно ли с кем-то поговорить!
Не хочет, как хочет. На здоровье. Если ему так больше нравится, она не будет даже пытаться проявить дружелюбие.
Индиго порылась в рюкзачке в поисках кошелька.
Да что с ней такое? Даже в отпуске не может не думать о чужих проблемах!
Не следует проводить время с человеком, у которого настолько циничные представления о любви. Индиго достала несколько купюр и положила на стол. Ей сейчас необходим оптимизм и позитивный настрой.
Гордо выпрямившись, она вышла из кафе и двинулась в противоположном направлении.
С этого момента она будет избегать любых столкновений с месье Жюльеном Моро.
Жюльен понимал, что не следовало пить после того, как он оставил Индиго за столом и ушел, но нужно было как-то приглушить неприятное осознание того, что он наговорил, охваченный горечью и отчаянием. Обиженное выражение ее лица после его весьма невежливого ответа на вполне невинное предложение дружбы до сих пор стояло у него перед глазами. Только после четвертой бутылки пива стало немного легче.
Именно поэтому он и решил отдохнуть в одиночестве. Последнее, что ему нужно, выливать раздражение и боль от развалившегося брака на других людей. Не хватало еще испортить первый за долгое время отпуск, свой или чужой.
Жюльен отпил воды из бутылки и потащился дальше по каменистой дороге к Прайано, желая лишь одного — чтобы пульсирующая боль в голове наконец утихла. Из-за похмелья он вышел позже, чем планировал, и теперь расплачивался за это прогулкой под палящим солнцем в надежде наверстать упущенное время.
По словам администратора отеля, примерно через час он должен выйти к небольшой таверне. Жюльен мечтал о плотном обеде, который, возможно, придаст ему сил, чтобы завершить путешествие.
Он попытался убить время, размышляя о следующих этапах реализации нового проекта, но, к вящей досаде, то и дело вспоминал лицо Индиго, на котором были написаны боль и обида. Хуже всего то, что красноволосая англичанка начала ему нравиться. Особенно пришлась по душе страсть, с которой Индиго говорила о своем кафе и уроках кулинарии для тех, кому не повезло в жизни.
Он не мог не сравнивать ее со своей бывшей женой Селиной. Та ушла с работы сразу после свадьбы, даже не обсудив с ним свое решение, и проводила время преимущественно в походах по магазинам и за просмотром сериалов. Поначалу он не возражал, решив, что со временем ей станет скучно, но, увы. Вместо того чтобы подыскать себе новое занятие, Селина решила, что теперь содержать ее и развлекать должен муж.
Какое-то время Жюльен не возражал и против этого.
После того как он несколько лет занимался только работой, не думая о личной жизни, встреча с красивой, беззаботной и эксцентричной Селиной увлекла его в настоящий водоворот страсти. В жизнь вихрем ворвались новые впечатления и непредсказуемые вспышки.
Пока несчастливый случай не перечеркнул всю жизнь, а его беззаботная жена не превратилась в совершенно незнакомого человека.
Пытаясь сбежать от недовольства и грусти, которые не отпускали его ни на минуту, Жюльен прибавил шаг, когда вдали наконец показалась таверна.
Он вошел на тенистую веранду, где занял небольшой столик у двери.
С другой стороны ресторанчика донесся взрыв звонкого смеха. Жюльен обернулся.
У общего стола собралась большая группа туристов, уминавших остатки, судя по всему, роскошного и обильного обеда.
Единственным человеком, перед которым не стояла опустевшая тарелка, была Индиго. Она сидела со стаканом воды и оживленно беседовала с румяным, уже немолодым мужчиной. Остальные слушали ее рассказ. Раздался новый взрыв хохота. Индиго с широкой улыбкой откинулась на спинку стула, допила воду и поднялась.
