– Как? Не танки? Неужели мы, танкисты, должны сесть на неуклюжие самоходки? – возмущались некоторые.– Танк – это танк, он сам поворачивается на гусеницах на месте, как юла, да еще башня у него крутится, наводи орудие на цель справа-слева, хоть сзади, наконец. Самоходки же должны всем корпусом разворачиваться на цель, если эта цель не прямо по курсу... [382]
– Не столько командир машины и наводчик орудия, сколько механик-водитель будет задавать тон в выборе цели, все фактически от него будет зависеть. На них же, механиков, какая ляжет нагрузка! – сетовали другие.
– Все это так,– резонно возражали более рассудительные.– Но ведь у самоходок и задача совсем иная – они предназначены для поддержки и прикрытия танков.
– Значит, мы пойдем позади танков? – усмехались ярые, влюбленные в свои машины танкисты.
– Не горячитесь,– убеждали командиры формируемых полков.– От того, что мы пойдем в бою на 200 – 300 метров позади танков, нас тыловиками не назовут. Когда потребуется, примем вражеский огонь на себя. И фактически окажемся на первой линии. В бою всякое бывает!
Танкисты рисовали в своем богатом воображении разные боевые ситуации, прикидывали, где будет их место в бою с громоздкими, тяжелыми машинами врага.
Думали, спорили, пока еще заочно сравнивали достоинства танков и самоходок, не подозревая, что в этих сравнениях и спорах вырабатывалась тактика ведения боя...
И вот во вновь формируюемые тяжелые самоходные полки стала поступать техника. Она прибывала эшелонами в известные каждому танкисту времен минувшей войны подмосковные танковые лагеря.
...Из-за поворота дороги одна за другой выходили самоходки – сначала торжественно выплывал ствол орудия, потом корпус, затем машины делали поворот и шли прямо.
Есть нечто завораживающее в движении военной техники, в ее внешней завершенности и внутренней, угадываемой мощи... Орудия уничтожения всегда доводились до последней степени совершенства, а порой и изящества: мечи, кинжалы, пистолеты и сабли – все из лучшего металла, ко всему приложен ум, необыкновенное мастерство, и, увы, человек всем этим всегда восхищался. И справедливо восхищался. Но, может быть, кто хочет возразить? Тому отвечу: если на твою землю лезут вооруженные всевозможными, самыми изощренными, невиданной убойной силы орудиями уничтожения варвары, то действительно, почему не восхищаться теми средствами, что Родина и народ дали нам, чтобы противостоять врагу. [383]
Сначала, сроднившись с машиной, самоходчики кратко именовали ее «моя» и «наша», безо всяких эпитетов вкладывая в эти слова всю нежность. Потом, увидев, на что способны самоходки, окрестили их «зверобоями», весьма точно выражая их сущность и назначение. После стали называть ласково, уважительно и почтительно: «матушки». И слышалась в этом слове надежда: «матушки» не подведут, «матушки» выручат...
А потом уже в конце войны – «старушки». Этим сказано все! У «старушек» изношено сердце... «Старушкам» не хватает дыхания... У «старушек» неладно с «ногами», болтается лента в «суставах».
Так сначала настороженно приняли танкисты самоходы, и так они их после полюбили.
У боевой машины, о которой пойдет речь, как бывает в детективных романах о шпионах, несколько кличек. Сначала ее называли «тигром» Порше, затем нарекли «88-миллиметровым штурмовым орудием», потом «элефантом», что в переводе на русский язык означает «слон», затем, в угоду конструктору, назвали его именем – «фердинанд».
Наличие такого богатства имен у одной и той же конструкции привело к тому, что в нашей военно-исторической, мемуарной и художественной литературе это штурмовое орудие порой преподносится читателю как разные машины. Более того, начиная с Курской битвы, как правило, всякое столкновение наших воинов с вражескими самоходными артиллерийскими установками или штурмовыми орудиями обязательно рисуются как встречи с «фердинандом».
Однако другие типы самоходно-артиллерийских установок противника, принимавшие участие в битве на Курской дуге, по своим боевым возможностям были весьма далеки от «фердинандов».
Читатель уже знает, что «тигр» Порше под индексом T-VI (Р) не пошел в серийное производство. Однако фирма «Нибелунг», не ожидая результатов испытаний новых тяжелых машин, изготовила 90 корпусов с ходовой частью для «тигра» Порше. Башни же с пушками для [384] него должна была изготовить фирма «Рейнметалл». Но эта фирма не спешила с выполнением заказа.
После того как управление вооружений сухопутных сил и рейхсминистр Шпеер отвергли этот танк, старый «панцерфатер», и в преклонном возрасте не потерявший свою оборотистость и пользовавшийся покровительством Гитлера, добился разрешения использовать изготовленные фирмой корпуса с ходовой частью под противотанковые самоходно-артиллерийские установки, или, как их называли, истребители танков, способные бороться с советскими танками Т-34 и КВ.
