Так что жизнь наладилась. Вот только… наступает Рождество. А на этот праздник почти вся академия линяет на отдых к семье, у кого она есть. А у кого нет — к друзьям. А я….
Моя семья — это змеиное логово, выжить в котором могут лишь два существа: мои предки. Мой брат Юзоф уже лет двадцать как живёт на Риюнай, сколотив себе состояние и благополучно забыв про нас, только изредка делает контрольный звонок, проверяя, не пора ли приступать к делёжке наследства. Моя старшая сестра Иликт хоть и живёт на Аредеан, да вот только к родичам заглядывает хорошо если раз в пол года с теми же целями, что и брат. А родители только и делают, что критикуют всех. Единственным существом, кого они любят и кем гордятся, является моя сестра Жинэ. Она по старшинству предпоследняя, но мнит о себе непонятно что. Редкостная стерва, так сказать взращенная и взлелеянная предками специально для того, чтоб «прославить» нашу семейку. Чем, собственно, и занимается Жинэ последние пять лет, успешно шагая по головам на пути к славе. Вот только родители не учли одного, как мне кажется, создавая её по своему образу и подобию. Ведь она, дорвавшись до власти, забудет про них, искренне считая, что всё, чего она добилась, принадлежит только ей, и плоды пожинать тоже только ей. Но родители об этом не задумываются, продолжая бухать в Жинэ все семейные сбережения. В принципе, это мне на руку, но вот только стоит мне приехать домой, как начинаются извечные нотации, поучения и упрёки. Предки искренне считают, что я должна быть более напористой, более расчетливой. Что мне нужно «перестать кочевряжиться, переспать с Ф'Ортейским и получить от него завидный капитал». Если я молчу, они заводятся ещё больше, постепенно повышая тон и в конце концов доходя до крика, стоит мне открыть рот, как тут же на меня выльется ливень помоев из уст моих предков, причём на выражения они не скупятся. Вот такие вот дела. Так что поездка домой для меня — это особо изощрённая пытка.
Правда, ехать мне всё равно придётся. А то они ведь могут разозлиться и перестать платить за учёбу, здраво рассудив, что раз я отказываюсь посещать их раз в полгода, то и вообще могу спокойно сама прожить без них. А это, к моему великому сожалению, не так.
Вздохнув, я выбралась из кресла и поплелась собирать вещи. Но где-то на середине этого, несомненно, полезного занятия дверь внизу хлопнула, потом раздался испуганный визг и странный хлопок, подозрительно напоминающий хлопок боевого импульса. Я со вздохом стала спускаться и уже с верха лестницы заметила прожжённую и до сих пор дымящуюся дыру в спинке дивана. Рядом с распахнутой дверью, в которую влетали хлопья снега, прижавшись к стене, стояла ангелесса, сжимая в руке «зародыш» импульса. А, увидев меня, из-под дивана вылез Шима. Дракончик пулей добрался до меня и завернулся ожерельем на моей шее, приятно и уже привычно холодя кожу.
Всё ясно…. Жанет пришла ко мне в гости и тут же увидела састипта на диване. В итоге мы имеем то, что имеем.
— Жан, потуши импульс и отлепись от стены, — устало произнесла я, закрывая дверь и взмахом руки восстанавливая диван. Дыра затянулась, только почему-то вместо тёмно-синей ткани «выросла» ярко-алая.
— Что это было?! — прошептала она, всё ещё не двигаясь с места.
Я подтянула воротник свитера повыше, чтоб не шокировать её ангельскую психику ещё больше, хотя она уже должна была привыкнуть к такому, у нас же сейчас модно иметь какого-нибудь домашнего зверька, и чем этот зверёк опасней, тем лучше.
— Это был Шима, и ты в очередной раз чуть его не поджарила, — посетовала я и отвела девушку на кухню, где впихнула в её руки кружку с крепким чаем.
— Вы со своей живностью кого угодно в гроб вгоните! — пожаловалась ангелесса, уничтожая наши с Саймоном (Рута на вечной диете) запасы сладостей.
— И вовсе он не страшный, а даже милый! — возразила я. — Это просто вы там у себя на Риюнай нос воротите от таких. А Шима, между прочим, полезный….
— И обладает умом и сообразительностью! — смешным мультяшным голосом продекламировала Жанет.
— Да! — не смутившись, кивнула я. Это у неё случаются такие заскоки иногда. Впрочем… у всех бывает, жать только, что не у всех проходит. — Ладно, ты зачем пришла то?
— Я что к подруге заглянуть не могу на чашку чая?
Я скептически на неё посмотрела, давая понять, что трюк со мной не прокатит.
— Хорошо, — вздохнула она. — Эти идиоты собираются. Но всё бы ничего, только Зак, ангел этот неощипанный, — процедила она. Нда… вот что значит, пообщалась со мной два месяца. Результат на лицо, — умудрился куда-то засунуть барабанные палочки Шуры. И теперь вся четвёрка дружно ползает по домам и ищет их!
— А что же ты не помогаешь? — хмыкнула я, радуясь, что меня не приплели к этому «полезному» делу. А то я уже успела немного узнать их компанию, а Зака и Шуру в особенности. Если Шура — просто так дурачиться, то Зак на самом деле ужасно рассеян. И ему повезло, что играет он на гитаре, а то б я не знаю, что бы было….
— Делать мне больше нечего! — фыркнула она.
