Всё ещё улыбаясь, я потопал дальше, но далеко не ушёл. Дорожка в этом месте пересекалась с небольшой аллеей, а в отдалении от перекрёстка стояла заснеженная скамейка. В данный момент на скамейке кто-то сидел, сгорбившись. Рядом лежала небольшая сумка, а до меня доносились редкие всхлипы. Вначале я решил не вмешиваться, а то демоны не любят, когда влезают в их эмоции, но я всё же ангел, как никак. Так что через несколько шагов я резко развернулся и быстро зашагал в сторону скамейки.
Приблизившись, я смог рассмотреть сидящую на скамейке девушку, одетую в лёгкий плащ, высокие сапоги и длинный шарф, который сейчас буквально лежал на земле. На длинных чёрных волосах-пружинках искрились снежинки, а плечи девушки подрагивали. Я уже хотел поинтересоваться, как же её зовут, и что произошло, как по руке девушки к её щеке скользнул маленький дракончик.
— Люрика? — вырвалось у меня, прежде чем я смог осмыслить ситуацию.
Девушка на мои слова дёрнулась и резко подняла лицо, на котором виднелись дорожки слёз и огромные глаза, чуть светящиеся алым. Увидев меня, она несколько мгновений неподвижно сидела, узнавая, а потом опустила голову, так, что длинные волосы закрыли от меня её лицо.
— Что? — раздражённо спросила она, а в голосе её слышались какие-то рычащие нотки. Я сглотнул, подавил желание развернуться и уйти и присел рядом с ней, кидая сумку на землю.
— Что-то произошло? — осторожно поинтересовался я, припоминая все уроки по психологии, на которых я бывал… хм! Как-то мало их на моей памяти!
— Нет! — резко ответила она тоном «Да, но тебя это не касается!». Ещё раз глубоко вздохнув, я повторил попытку, всё время твердя себе, что я ангел и должен соответствовать! Тем более, что сейчас, сидя рядом с девушкой, я очень остро ощущал её боль и горечь — я ж всё же эмпант, хоть и не сильный. А просто взять и уйти у меня бы уже не хватило сил — ангельская сущность здесь была сильнее моего желания. Да и не хотелось мне уходить, если быть до конца честным. Хоть я и не перевариваю её, но вот видеть, как она плачет, и чувствовать её такие негативные эмоции я не хотел. Уж пусть лучше злится на меня и мечет молнии, чем это!
— Естественно ничего! — кивнул я. — И ты сейчас не сидишь здесь и не ревёшь взахлёб в полном одиночестве!
— Послушай, — взвилась она, встряхивая волосами, отчего пушистые снежинки полетели на землю, — отвяжись от меня! Я хочу побыть одна, а не выслушивать твои комментарии!
— Люрика, — произнёс, стараясь вложить в голос как можно больше участия, — что произошло? Ты же ведь отправилась домой сегодня утром.
— Ты, кажется тоже, — хмыкнула она, пытаясь от меня отделаться. — И я не спрашиваю, почему ты сейчас здесь, а не с семьёй или на крайний случай с друзьями. Так что….
— Почему? Потому что мать с младшей сестрой умотали на раскопки, а у друзей куча своих проблем, дел и планов. А мне не улыбается идея встречать Рождество в одиночестве. Поэтому я решил вернуться в академию, но там ремонт, и мне просто пришлось вернуться сюда… — я сам не понял, что я сказал, но меня уже понесло. Нет, не в смысле матов, а в смысле меня прорвало, и я выложил ей это всё на одном дыхании, заставив удивлённо застыть. Видно, не ожидала она от меня такой откровенности! Да и я тоже!!!
— А отец? — хрипло выдохнула она.
— Что отец? — не понял я, занявшись анализом собственного дурацкого поступка.
— Ты сказал про мать, про сестру и про друзей, а отец? — пояснила она, всё ещё не поднимая на меня взгляда. И сейчас я даже порадовался этому. Так как то, что сейчас было в моих глазах, не должен был видеть никто.
— Отец погиб десять лет назад, — ответ дался не легко. А в памяти тут же вспыхнула картина того, как….
Посреди ночи раздаётся стук в дверь. Мать идёт открывать, зевая, а я, пятнадцатилетний пацан, вытаскиваю голову из-под пледа и высовываюсь в прихожую из большой комнаты, в которой всю ночь планировал просмотреть концерт любимой группы.
На пороге стоит Димитр — сослуживец отца. Обычно он улыбается, шутит и отпускает шуточки, а сейчас…. Стоит как-то сгорбившись, не улыбается и упорно прячет взгляд. Я непонимающе замираю, глядя, как мать чуть не падает, потеряв равновесие, но мужчина ловит её и прижимает к себе, шепча что-то на ухо. А мать плачет, рыдает и захлёбывается в слезах, сминая рубашку Димитра. А тот вдруг поднимает взгляд и смотрит мне в глаза. И взгляд. Какой-то странный взгляд. Тогда я его не смог понять, но теперь, вспоминая, понимаю. Он просил прощения у меня за то, что не успел.
Позднее я узнал, что они вместе с отцом патрулировали какую-то слишком уж поганую зону и внезапно наткнулись на нескольких некромантов…. Ангелы тоже умеют быть жестокими, порою даже ещё более жестокими, чем демоны. Димитр взял на себя уже вызванную нечисть, предоставив отцу, как более сильному, разбираться с магами. И он не успел. Увидел, но не успел на какие-то доли секунды заслонить уже выдохшегося отца щитом от посмертного заклятья одного из некромантов.
— Так что же всё-таки произошло? — прохрипел я, так как в горле застрял ком.
