Раздражённо хмыкнув и пнув комок снега, я уселась на скамейку, уставившись в точку пространства перед собой. Было почему-то горько и грустно. Хотелось забраться с ногами в кресло, укутаться в пушистый плед и, попивая горячий чай с лимоном, наблюдать за огнём в камине.
Шима, выбравшись из-под одежды, скользнул мне на плечо и потёрся чешуйчатой мордочкой о мою щёку, издавая при этом мурлакующе-рычащие звуки. Я погладила его по изгибу позвоночника и почувствовала, как састипт по маленьким дозам выкачивает из меня накопившееся раздражение. Правда, похоже, дракончик не справлялся с потоком энергии, так как вскоре Шима изнурённо и как-то уж слишком по-человечески вздохнул и просто свалился мне за шиворот, заставив чуть поморщиться, когда ледяная чешуя заскользила по коже. Обернувшись вокруг моей шеи, словно ожерелье, Шима замер, продолжая еле-слышно урчать, напоминая тем самым довольного жизнью кота.
При этой мысли появившаяся было улыбка сползла с моего лица. А всё потому, что Мери, ангел этот недобитый, мастерски владеет одной особой иллюзией, при чём полной: тактильной, зрительной, обонятельной, осязательной. Он превращается в огромного дымчато-серого тигра с белыми полосками и забавными ушами….
Ну вот почему мы не можем поладить? Почему нам обязательно нужно придраться друг к другу и поскандалить, при чём ладно бы из-за чего серьёзного, так ведь из-за ерунды ругаемся! Раздуваем каждый раз из мухи мамонта! Нет, порой это даже забавно, но порой…. Стоит нам перейти какую-то невидимую грань, как мы словно срываемся с цепи, и нас начинает просто нести со сломанными тормозами под гору. При чём я до сих пор не разобралась, где же находится эта грань! Это выходит стихийно и совершенно не зависит от нас, как я понимаю. Ведь… ну, должна признаться, что если б зависело, то я б так не ругалась, да и он тоже, ангел как никак. А так…. А так мы имеем то, что имеем, и изменить что-то пока не получается….
— Что, Нарованн, не угодила своему Наставнику? — с издёвкой спросили откуда-то сбоку.
Я вздрогнула и вскинулась, увидев мерзко ухмыляющегося Пирса. Сейчас он был почему-то один, хотя всегда ходит хоть с одним шакалом из своей стаи или очередной подружкой. Демон стоял передо мной в наспех накинутом пальто и только на половину застёгнутой рубашке при чём с взлохмаченными волосами. Такое чувство, что его с кровати выгнали, при чём в этой кровати он был не один.
— Пирс, что тебе нужно? — устало спросила я, так как после внезапной и мгновенной вспышки гнева сил не было абсолютно.
Парень постоял, порассматривал меня, склонив голову к плечу, а потом подошёл ближе, наклонился к самому моему лицу и прошипел, глядя в глаза:
— Да ты у нас оказывается мазохист да к тому же геронтофил! — и продолжил смотреть мне в глаза.
Я же почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а потом как пульс загрохотал в ушах. Не в силах пошевелиться я смотрела в лицо Пирса, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, а ещё как меня воротит от этой скотины.
— Что молчишь? Или тебе даже сказать нечего? — приподнял он бровь.
— Пошёл вон… — прохрипела я, сжимая зубы до хруста и чувствуя, как удлиняются клыки.
— Ты никто, чтобы указывать мне что, делать, — ядовито протянул он, даже и не думая хоть на шаг отступить.
— Пошёл вон! — повторила я более уверенно, но голос всё же дрогнул.
— Ты повторяешься, — хмыкнул он, но всё же шагнул назад, продолжая с непонятным вызовом смотреть мне в глаза. — Ну, так что, может, признаешь, наконец, что я был прав и что ты всего лишь подстилка… — договорить он не успел, так как я не смогла больше сдерживать себя.
Из горла вырвался рык, и Пирса снесло мощной силовой волной, приложило, словно куклу, к стволу дерева и пришпилило к коре на высоте нескольких метров. Я же сидела и смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, как по мне струится энергия, как она приятно покалывает кончики пальцев, как уговаривает воспользоваться ею, чтобы убить….
Ярость полностью заполнила сознание, вытеснив здравый смысл. И я уже готова была убить, наплевав на свои принципы, но внезапно мою щёку обожгла хлёсткая пощёчина, потом ещё одна. Это и вернуло меня в реальный мир. Я услышала, как Пирс, хрипя и судорожно хватая ртом воздух, свалился в снег.
— Люрика, приди в себя! — прошипели мне на ухо и резко встряхнули.
Мир поплыл, а потом приобрел пугающую четкость. Я сморгнула выступившие слёзы и только потом посмотрела на того, кто вернул меня назад и спас Пирса от расправы. А надо мной стоял Мериот, обеспокоено заглядывая в глаза. Увидев, что я адекватно себя веду, он отпустил мои плечи и развернулся в сторону глухих матов. Пирс вывалился из сугроба на дорожку и улёгся на спину, учащённо дыша и баюкая левую руку. Ангел быстро подошёл к нему, рывком поднял на ноги и что-то прошипел прямо в ухо. Что именно — я не услышала. Но Пирс поморщился и спал с лица, потом вырвался и, прихрамывая, побрёл в сторону студгородка. Шима было выбрался мне на плечо, но, втянув носиком воздух и эмо-фон, быстренько юркнул куда-то под одежду, не желая, видимо, вмешиваться.
