Только Люрика неожиданно всхлипнула, и кружка выпала из ослабевшей руки. Чертыхнувшись, я поставил кружку на пол, а сам сел на диван, сгрёб девушку в охапку и, прижав к себе, стал раскачиваться, уговаривая её успокоиться. Но демоница успокаиваться не хотела, только тихо плакала, уткнувшись носом мне в грудь и вцепившись холодными пальцами мне в плечи.
— Ты поступила правильно и не должна ни о чём жалеть… если только ты бы не хотела от меня избавиться. Тогда ты упустила отличный шанс сделать это, — говорил, сам не зная, что несу. Сейчас главное вытащить её из депрессии.
Черти и демоны, да пусть бы у неё была истерика, но не это!
— Люрика, ты… ты же демон! — от этого девушка вздрогнула и, пока я ничего не успел понять, стала вырываться.
Демоны и вся преисподняя, ляпнул не подумав!
— Люрь, я не то хотел сказать, прости меня, дурака, но… если ты сейчас не придёшь в себя, то я не знаю, что я буду делать! Люрь, перестань, прошу! Ты… — я, не зная, что говорить, прижал её к себе, коснувшись губами её виска и зарываясь пальцами во встрёпанные волосы-пружинки.
Замерев, Люрика глубоко вздохнула и прижалась сильнее, а я услышал её хриплый шёпот:
— Я испугалась за тебя! Этот маг… он…. Это именно он довёл меня сегодня до дома. Он… следил и… — и так сбивчивая речь перешла во всхлипы.
— Тихо-тихо, не надо сейчас ни о чём вспоминать. Тебе нужно спать….
— Я не смогу, — шёпот в ответ.
Вздохнул, не стал больше настаивать. Только обнял покрепче, вслушиваясь в её дыхание и биение сердца, которые постепенно успокаивались. А за окном лил дождь, барабаня по стеклу и по карнизу.
— Мери….
— Мммм?
— А ты гитару с собой взял?
— Да, а что?
— Спой, пожалуйста….
Улыбнувшись, отстранился от демоницы, стёр мокрые дорожки слёз со щёк и пошёл за гитарой. Когда вернулся, то девушка вместе с пледом сидела на подоконнике, глядя на потоки воды.
И что же ей спеть?..
А на ум пришла песня, которая, как мне кажется, подходит под наш случай.
Усевшись на диван, я перебрал струны, вспоминая мотив. Так… будем надеяться, что голос у меня не совсем пропал.
Слегка привыкнув к ритму и к движениям, я позволил себе посмотреть на Люрику. Она всё так же сидела на подоконнике, только теперь она не смотрела на дождь. Девушка запрокинула голову и прикрыла глаза.
Дальше шёл ещё один куплет, но, прокрутив его в голове, я решил его пропустить. Это не важно.
Струны послушно звучали. Кое-где я случайно фальшивил, но не в этом суть. Проигрыш подходил к концу, нужно было петь, а я всё смотрел на расслабленные черты её лица, а рука… рука сама сделала ритм быстрее….
песня «Потерянный Рай»,
Песня медленно отпускала меня. Мелодия стихала.
Пальцы всё ещё рассеянно перебирали струны, а Люрика вдруг встала с подоконника, села рядом на диван и, прижавшись к моему плечу, коснулась губами моей шеи:
— Спасибо….
Улыбнувшись, посмотрел за окно. А там по-прежнему лил дождь.
Жизнь бьёт ключом…
тяжёлым и по голове.
Самое высшее наслаждение —
сделать то, что, по мнению
других, вы сделать не можете.
Люрика
За окном светило солнце и тихо шелестели кроны деревьев. Погода стояла превосходная последнюю неделю…. Последнюю неделю….
