— Ты пришёл убивать, а теперь о времени говоришь? — рассмеялась Ягла. — Купаве и Беломиру позволь уйти, а меня убей, коль руки крови требуют.
— У меня война с Белобогом, почто я должон его отпускать? — Велеслав потянул девушку за сцепленные сзади руки на себя, от чего её спина вплотную прижалась к его груди. — Может, для начала уговорку проведём, а уж потом поглядим?
— Хорошо.
Не такого ответа ожидал Чернобог, обозлился он ни на шутку. Свободной рукой он схватил Яглу за волосы, оттягивая их вниз, приблизился губами к её шее, замер и поглядел на Беломира, хотел увидеть его реакцию.
— Пусти её Чернобог! — Беломир не устоял на месте, кончилось его терпение.
Он налетел на Велеслава, оттолкнув Яглу, и, сбив того с ног, навалился на него всем телом.
Велеслав с недюжей силой оттолкнул брата от себя, тот отлетел прямо на стол, доломав его окончательно.
— Беломир! — закричала Купава, подбежав к нему.
— Уходите. — проговорил Беломир, поднимаясь и выискивая глазами брата.
Велеслав, не медля, снова схватил Яглу и приставил свой меч к её груди. Ягла замерла, готовясь к неминуемой погибели.
— Ты что творишь? Она тебя столько ждала для этого что-ли? — Купава вдруг вскочила, осмелев, по-видимому, сил ей придала злость и обида за Беломира. — Ты подлый и трусливый правитель! Ты даже Нави недостоин, а ещё и Явь захотел к рукам своим грязным прибрать?
— Купава, мы сами разберёмся, ступай к Ягле в избу. Уговорку потом сладим, как всё образуется. — Беломир решил успокоить девушку, подошёл к ней и принялся гладить по спине, волосам.
— Чернобог, будь ты проклят! Так и останусь старой девой, буду всю жизнь одна свой век коротать! — Купава совсем разошлась, не боясь гнева навьего князя. — Я уйду! Но сначала…
Купава кинулась на шею Беломиру, обвив её руками, и припала горячими устами к его губам. Тут-то Велеслав совсем опешил, ослабил он свою хватку, опустил меч, наблюдая за поцелуем новой знакомицы и брата. До него стало доходить, что не вяжется тут что-то. Вспомнился ему услышанный разговор Беломира и Яглы, срастил он в голове все их речи, и пришёл к дивному умозаключению: сегодня Беломир должен был посвататься к Купаве, уговорка должна была состояться меж ними двумя. С громким стуком упал тяжёлый меч из рук Чернобога на скрипучие половицы, расширились его глаза, поволока спала. Схватился он за голову, рухнув на колени, и сошёл с ума от того, что он натворил. Все присутствующие с недоумением уставились на навьего князя. Беломир тяжело дышал от жаркого поцелуя, Купава с раскрасневшимися щеками подправляла волосы, а Ягла безразлично смотрела на стоящего на коленях Велеслава.
— Уговорка с Купавой? — глухо проговорил он, не поднимая глаз.
— А ты что думал? — изумлённо прошептал Беломир, но потом до него дошло, из-за чего был весь сыр-бор. — Ты подумал… Ягла?
— Одна теперь тебе дорога, Чернобог — в Навь ступай, кощем навеки заточи себя там! — закричала Ягла, вцепившись себе в волосы. — Предал ты наше доверие на веки вечные! Убирайся прочь! И не смей больше никогда наведываться в Явь!
Велеслав, молча, поднялся с колен, поднял с полу свой тяжёлый меч, попытался приблизиться к Ягле, но та не давала. Девушка принялась колотить кулаками в его широкую грудь, сбивая руки в кровь о твёрдую броню, и продолжала громко кричать.
— Будьте вы прокляты вместе с Мореной! Избу поставлю меж мирами, и попробуйте только ещё раз ступить своими погаными ногами в Явь! Караулить буду! Всех со свету сживу, попомните моё слово!
Глаза Яглы налились кровью, волосы растрепались, руки саднило от ран, но она, не останавливаясь, продолжала нападать на Чернобога. Он с жалостью смотрел на девушку и понимал, что это он сделал её такой, не простит его Яга никогда. Да и что нужно сделать, чтобы заслужить её прощение он не знал. Змея Морена обвела его вокруг пальца, как какого-то мальца.
— Прости меня, моя Яга. — прошептал Велеслав и направился к выходу.
Но Ягла его услышала и прокричала вслед:
— Никогда не прощу, Чернобог проклятый! Не знаю, кем тебе нужно стать, чтобы я тебя простила!? Велеслав был с Мореной, Чернобог с Мореной сейчас!
