— Подойди сюда. Ближе, — Мирчи поигрывал нагайкой, держа ее в руке. — Как ты посмела обмануть меня? Женщина, ты должна уважать своего мужа. Ты нарушила это правило и за это будешь наказана.
Роза нервно сглотнула и сделала шаг к мужу.
— Что я сделала не так? В чем виновата? — как бы она ни боялась Мирчи, но не хотела сдаваться и показывать свой страх.
— Ты обманула меня, не сказав, что Дара звонила. Как ты посмела так поступить?
— Ах, вот оно в чем дело… Да, я не сказала, что эта лживая потаскушка звонила…
— Замолчи. У нее были важные документы, она везла их для меня.
— И ты поверил ей? — Роза смела шагнула вперед, надвигаясь на мужа своей массивной фигурой.
— У нее были эти документы, а ты лгала мне. За это получай.
Мирчи взмахнул нагайкой, и Роза закрыла лицо руками. Удар пришелся на плечи и спину. Он еще раз размахнулся и снова ударил.
Роза, сжав зубы, сносила порку. Ей это было не впервой. Еще в молодости отец нещадно порол ее за любые провинности. Поэтому все происходящее было не вновь. Только сейчас все иначе. Она знала, что Мирчи просто вымещает злость и не более. Дару он не в силах оправдать, она навсегда отвержена цыганами, и, понимая это, Роза готова была снести все, так как победа все равно за ней. Дара больше не является дочерью барона, и это самое главное.
Устав наносить удары, Мирчи бросил нагайку и ушел в свой кабинет. Он знал: ничто не способно вернуть ему его дочь.
На следующий день привезли Шандора. Сначала у Мирчи было желание увидеть его и даже выместить на нем всю накопившуюся боль — за то, что тот сделал с Дарой. Но злость прошла, и остался лишь холодный расчет. Подозвав к себе цыгана, Мирчи подошел вплотную к нему и произнес:
— Поколи ему наркоту… пару недель. А потом отпусти.
Это было сказано только для цыгана. Он расслышал эти слова и понял их смысл. Цыган кивнул и вышел из дома барона.
Чечар прошел к себе в кабинет и устало опустился в кресло. Ему даже стало жаль Шандора: он помнил его таким самоуверенным, надменным и красивым. Мирчи знал, что будет с ним, когда наркотики станут его жизнью, Шандор перестанет существовать, а то, что останется от него, будет ничтожно и жалко на вид. Как все просто — всего лишь игла в вене, и человек прекращает существовать как человек. Страшная, медленная смерть на конце иглы.
Чечар вздохнул и прикрыл глаза. Он знал, что не переменит решение. Шандор сам избрал свою смерть. То, что он сделал с Дарой Мирчи не простит. Он не верил в швейцарские клиники. Он знал, что тот, кто один раз узнал кайф на конце иглы, никогда не сможет от этого отказаться. Но он был благодарен Полонскому за то, что тот позаботился о его дочери.
Мирчи устало вздохнул.
Как же все тяжело и неоднозначно. Ему приходится уничтожить Шандора за то, что он уничтожил его дочь. Дара — не его дочь, он отрекся от нее, но при этом хочет мстить тому, кто причинил ей боль. Полонский спасает Дару, и Мирчи не жалел, что пожал ему руку. Герман всегда вызывал у него уважение. Он был и остается серьезным противником, однако отдал ему документы на землю. И заботится о Даре. Вот так бывает в жизни. Жизнь вообще удивительна и непредсказуема.
"Дара, дочка… прости".
Мирчи знал, что никогда уже не сможет принять ее. Но заставить его разлюбить свое дитя никто не в силах.
Посадив цветок в клумбу, Дара встала и отряхнула с рук землю. Затем взяла лейку и полила посаженный цветок. Видя, что все сделано правильно, она залюбовалась цветком. Он еще не распустился — только стебель, листья и бутон. Дара подумала, что теперь каждый день будет приходить и поливать его, ожидая, когда он расцветет. Ей нравилось сажать цветы. Это ожидание чуда, когда из бутона появляется цветок… оно завораживает. Извечный круговорот жизни: сначала стебель, потом бутон, затем яркий цветок, дарящий радость от его созерцания, и вот его листья опадают на землю. Но она не грустила по засохшему цветку, зная, что он опять расцветет.
