Ведя машину, Гер думал о себе, Даре и жизни. Горный серпантин петлял, часто приходилось притормаживать, так как дорога, ведущая вниз с горы, придавала ускорение машине. Заходя в очередной поворот, Гер нажал педаль тормоза, и она провалилась в пол. Что это значит, он знал. У его машины больше нет тормозов. Неисправность ли это, или кто-то специально это сделал, сейчас не влияло на суть происходящего. Чудом войдя в крутой поворот, он удержал машину и выровнял ее на дороге.
Дара сразу почувствовала, что что-то не так. Она бросила взгляд на Гера.
— У нас отказали тормоза, — спокойно произнес он, продолжая удерживать машину на дороге. Гер знал, что должен сказать это. Он не имеет права скрывать от нее правду… — Не бойся. Все будет хорошо.
И Дара ему поверила, хотя от его слов пробирал неприятный холодок. Но она видела Гера, он был спокоен, просто сосредоточенно смотрел вперед, и она ощутила, что все будет хорошо.
Машина разгонялась, это было неизбежно, ведь дорога шла с уклона вниз. Гер понимал, что на очередном крутом повороте просто не сможет удержать машину, и она вылетит с дороги, которая заканчивалась обрывом. Они были высоко в горах. Он бросил взгляд в зеркальце и увидел джипы сопровождения. Они старались не отставать от него. Сейчас они ничем ему не помогут, и поэтому Гер перевел взгляд на дорогу.
На очередном повороте он увидел небольшую площадку, отсыпанную щебнем. Стандартная площадка для туристов, чтобы с нее можно было обозревать красоту гор. И он решился…
Резко крутанув руль, Гер вылетел на эту площадку. Колеса, попав на щебень, заскользили, и машина пошла юзом, ее стало заносить. Гер вывернул руль, и тогда машину закрутило. Щебень спас их, погасил инерцию, но все равно машину несло к обрыву. Гер пытался вырулить, да только все это бесполезно.
Их спасло то, что перед самым обрывом была насыпана куча щебня. В нее машина и уткнулась, но под силой ее напора щебень стал осыпаться, и машина поплыла к обрыву.
— Прыгай, — Гер, повернувшись к Даре, отстегнул ее ремень безопасности.
— А ты? — он видел ужас в ее глазах.
— Сначала ты, потом я.
Дара открыла дверь и почувствовала, как Гер толкнул ее. Она выпрыгнула из машины и упала на щебень. Все происходило слишком быстро: Гер, его признание, потом машина, несущаяся по горной дороге, и теперь вот это. Она сидела на щебенке и видела, как их машина медленно сползает с обрыва…
— Нет, — закричал она и поняла, что машины больше нет…
А потом раздался взрыв, и она видела пламя и клубы дыма.
Дара закричала и поднесла ладони к лицу. Ее крик стал беззвучным, она лишь сидела и смотрела на дым, поднимающийся к небу.
Внутри нее была пустота… только сейчас она осознала, что Гер заполнял ее, он часть ее, он ее продолжение. И его не стало…
Пустота ощущалась физически. Она потеряла часть себя.
Слезы оставляли соленые дорожки на щеках, но она их не чувствовала.
Часть ее сгорала в этом огне, и она умерла вместе с ним.
Когда машина стала катиться к обрыву, Гер отстегнул свой ремень безопасности. Ему повезло, обрыв заканчивался перепадом высот. Вот на этот выступ и упала машина. У Гера было всего несколько секунд чтобы выпрыгнуть из нее. Он успел и, упав на камни, смотрел, как машина сползает в пропасть, а затем раздался взрыв, и темный дым поднялся в небо.
Понаблюдав за этой картиной, Гер встал, отряхнул брюки и пиджак от пыли и, увидев сбоку тропинку, ведущую вверх, пошел по ней.
Когда он поднялся на плато, то увидел Дару, сидящую на щебне, и стоящих позади нее людей из охраны. Все они смотрели на клубы дума, поднимающиеся от разбившейся машины.
Видя лицо девушки, Гер осознал, что эти слезы на ее щеках о нем. Она плакала, понимая, что он разбился… Она плакала о нем. Гер понял это, и щемящее чувство отозвалось внутри болью в сердце.
— Дара, — он подошел к ней и поднял девушку. — Я жив…
Он видел ее глаза. Там сначала было отчаянье, а потом радость. Гер ни у одной из своих женщин не видел в глазах радости. Он и не знал, что радость можно увидеть, а оказалось, что можно.
Дара вскрикнула и, прильнув к нему, обвила его шею руками. Он прижал ее к себе и поцеловал.
Их поцелуй со вкусом ее слез был настолько искренним, что Гер растерялся. Ничего подобного никогда у него не было. Он не верил, что кто-либо в его жизни будет переживать за него, что кто-то будет рад, что он жив. А сейчас он это видел, чувствовал, он это ощущал, сцеловывая с ее губ слезинки. Она была счастлива, что он живой.
Действительность ворвалась в их мир. Гер услышал слова главного из охраны:
— Сюда едет полиция.
Гер опомнился и отстранился от Дариных губ.
— Ты сейчас поедешь с ними в дом, в котором я остановился, — Гер смотрел в ее глаза. Он тонул в этом океане любви и не верил в это. — Если это покушение на меня, то и ты не в безопасности. Поэтому езжай с ними, а я разберусь с полицией, — Гер перевел взгляд на стоящего рядом мужчину. — Забирайте ее. Отвезите в шале и глаз не спускайте. За ее безопасность отвечаете головой.
Мужчина кивнул, понимая всю серьезность происходящего.
— С вами тоже нужно охрану оставить.
