1) 7 августа 1932 г. ЦК ВКП(б) принимает закон «Об охране социалистической собственности (Закон «О трех колосках»), в соответствии с которым за хищение колхозного имущества устанавливались длительные сроки заключения, вплоть до расстрела).
2) В октябре 1932 г. по решению Политбюро были созданы чрезвычайные комиссии под руководством В.М.Молотова, Л.М.Кагановича, Ф.И.Голощекина и П.П.Постышева, которые предприняли целый комплекс репрессивных мер как по отношению к колхозам, так и в отношении крестьян-единоличников, которые были уличены в злостном саботаже государственного плана хлебозаготовок.
Негативность коллективизации в 1932 г. усилилась, разразившимся во второй его половине – начале 1933 г. жутким голодомором на Северном Кавказе, Поволжье, Казахстане и Украине, в ходе которого умерло от 3 до 5 млн. человек (некоторые борзописцы называют и более крупные цифры, но о них не имеет смысла говорить в виду очевидной лживости). Сегодня это явление антисоветчиками различных мастей обсасывается как умышленное проявление большевиками и лично Сталиным жестокости по отношению к крестьянам и некоторым народам, используется в политических русофобских целях, особенно на Украине.
А что было на самом деле?
Во-первых, новоиспеченные колхозники не пожелали убирать созревший урожай с «чужих» колхозных полей, что привело к массовому осыпанию перезрелых хлебов, в результате чего 20–25 % всего урожая осталось на полях и было уничтожено полевыми мышами вместе с соломой.
Во-вторых, массовая гибель людей, особенно на Украине, произошла из-за отравления зараженным зерном. Значительная часть урожая 1932 г. (около 70 млн. т, за рубеж продали всего 1,5 млн. т), собранного колхозами и совхозами, была разворована селянами, которые опасаясь быть привлеченными за кражу к уголовной ответственности, в том числе по закону «О трех колосках», стали массово закапывать его в самодельные «хлебные ямы», в которых оно быстро заразилось смертельно-токсичными микробами, что вызвало у потребителей этого зерна алиментарно-токсическую алейкию, получившую название «септической ангины». Когда эпидемия этого заболевания приняла катастрофический характер, на борьбу с «хлебными ямами» были брошены органы НКВД, которые безжалостно их жгли, чтобы остановить массовую гибель людей, особенно на Украине. (Е.Ю.Спицын. Россия – Советский Союз. 1917–1945 гг. Полный курс истории России. Кн. 3. Концептуал. 2019, с. 243–244).
Как видим, «сплошная коллективизация» проходила в первую пятилетку не столь успешно, как индустриализация. В качестве главной причины возникновения проблем в этом процессе, практически, повсеместно оказывались действия областных и районных органов, в основном, партийных, которые стояли над советскими. Получалось, что они выступали не столько организаторами коллективизации, сколько дезорганизаторами. Почему так получалось?
В условиях однопартийной системы, ВКП(б) как партия власти стала центром притяжения различного рода карьеристов с корыстными интересами. Партийные органы с их подбором кадров, прежде всего, на основе классового подхода, создавали благоприятные условия для карьерного роста необразованным, но с пролетарским происхождением, усвоившим четыре догмы – «диктатура пролетариата», «мировая революция», «пролетарский интернационализм», «классовый подход» ко всем и ко всему с пролетарской ненавистью и готовые с особым рвением и беспрекословно выполнять любые указания вышестоящих партийных начальников, а также всегда и всецело одобрять все решения высших органов ВКП(б). Придерживавшиеся этих принципов, быстро завоевывали расположение власть предержащих в партии и постепенно заполняли партийные командные высоты, выполняя функции не организаторов, а погонял, выбивавших из подопечных нужный результат, порой лишь формально, используя, как правило, принуждение с применением жестких, а иногда и жестоких методов.
Именно такие партийные руководители, образовавшие новую партократию, когда взялись за «сплошную коллективизацию», стремились решить не проблему коллективизации в интересах социалистического строительства в деревне, а добиться лично для себя высоких показателей, чтобы торжественно отрапортовать о своих успехах, создавая тем самым себе трамплин для последующего карьерного роста. Для них главное было, как можно больше крестьянских хозяйств объединить в колхозы и создать побольше самих колхозов. То же самое и при раскулачивании – не настоящих кулаков раскулачивать, за что им все остальные крестьяне сказали бы только спасибо, а достичь высоких показателей в этом вопросе – раскулачить как можно больше буржуазных элементов на селе, присовокупив к ним и середняков, а возможно и лично поживиться реквизированным «кулацким» имуществом.
Кроме того, эта партократия наносила ущерб коллективизации еще и тем, что способствовала назначению председателями колхозов себе подобных, от которых остальных новоиспеченных колхозников тошнило.
