– организовать работу промышленности и сельского хозяйства таким образом, чтобы они не только компенсировали производственные объемы продукции предприятий, колхозов и совхозов, оставшихся на оккупированных территориях, но и увеличили их производство до необходимых потребностей в целях успешного ведения войны;
– наладить производство вооружения и боевой техники, не уступающих немецким аналогам и даже превосходящих их по своим техническим характеристикам на основе опережающего развития науки и инженерной практики.
За 1941–1942 гг. на восток страны удалось эвакуировать и ввести в строй более 2.600 предприятий, из которых 1.360 заводов были крупными и сугубо оборонного профиля. (Г.А.Куманев. Проблемы военной истории Отечества. (1938–1945 гг.). М., 2007). Председателем Совета по эвакуации при СНК СССР был А.Н.Косыгин. Ему помогали М.Г.Первухин, Д.Ф.Устинов и многие другие наркомы. Урал и другие восточные районы стали основной базой военного хозяйства. Удельный вес предприятий военной промышленности в восточных районах повысился с 18,5 % в июне 1941 г. до 76 % в июне 1942 г. Героическим трудом (на который не был способен ни один народ другой страны мира, в том числе и России царского периода) местного и эвакуированного в эти края населения производилось три четверти всей боевой техники, вооружения, боеприпасов. В 1942 г. объем валовой продукции промышленности превзошел уровень 1941 г. а 1,5 раза. К концу 1942 г. в СССР было создано слаженное военное хозяйство, а 1943 г. выпуск военной продукции вырос еще на 20 %. Сверхцентрализованная система управления экономикой демонстрировала свои преимущества в условиях войны. В СССР в расчете на 1.000 т выплавляемой стали выпускалось в 5 раз больше танков и оружия, чем в Германии. Располагая в целом меньшим, чем Третий рейх и работавшие на него страны, промышленным потенциалом, СССР с конца 1942 г. значительно больше, чем они стал выпускать танков, самолетов, других видов вооружения. Качество советской боевой техники – истребителей А.С.Яковлева, С.А.Лавочкина, штурмовиков С.В.Ильюшина, бомбардировщиков А.Н.Туполева, Н.Н.Поликарпова, В.М.Петлякова, средних и тяжелых танков М.И.Кошкина, А.А.Морозова, Ж.Я.Котина, артиллерийского вооружения В.Г.Грабина, Ф.Ф.Петрова, И.И.Иванова – было выше аналогичных образцов германской армии. (А.С.Барсенков, А.И.Вдовин. ИСТОРИЯ РОССИИ. 1917–2009 г. Учебное пособие. АСПЕКТ ПРЕСС. 2010, с. 330). Количественные показатели по производству военной техники тоже были высокими. За 1942 г. в СССР произведено 28.000 танков и самоходных артиллерийских установок, в 1943 г. – 27.300, в 1944 – 34.700; боевых самолетов соответственно – 22.000, 33.100, 35.600; орудий всех видов и калибров – 57.400, 57.700, 41.300. (Там же, с. 331).
В управлении промышленностью участвовали все члены ГКО, кроме К.Е.Ворошилова, которого единственного за ненадобностью в 1944 г. из ГКО вывели. Сформировалась целая когорта сталинских наркомов: В.М.Молотов, А.Н.Косыгин, Л.М.Каганович, Б.Л.Ванников, Д.Ф.Устинов, А.И.Шахурин, А.М.Микоян. М.Г.Первухин, И.Ф.Тевосян, А.Г.Зверев и другие. Почти все они были довольно молодыми (возраст – в пределах 30–40 лет), их отличала высокая самоотдача, профессионализм, работоспособность. Кроме того, для сталинских наркомов обязательным принципом их деятельности было безусловное выполнение указаний и поручений И.В.Сталина и не из страха перед ним, хотя меры контроля были жесткие и наказания за неисполнительность суровые. Почти все они проявили себя еще в период мирного времени и оказались пригодными для военного и этим промышленные «маршалы» отличались от военных. Почему?
Интенсивная индустриализация создавала и в мирные время условия, когда успехов могли добиваться только те наркомы, которые обладали высокими профессионализмом и организаторскими способностями. Без этого они не могли бы обеспечить феноменальные результаты первых двух пятилеток. А в армии мирного периода проверка реальной боеготовности отсутствовала. Поэтому малообразованный К.Е.Ворошилов и смог быть 15 лет наркомом РККА. Первая же небольшая война с финнами тут же выявила его несостоятельность как полководца. Японская и финская войны, хотя и устроили небольшую проверку Красной армии, но по-настоящему не выявили настоящих военных стратегов. Фактическое тестирование с самого начала ВОВ забраковало многих «мирных» генералов и выдвинуло в маршалы и высший генералитет новых военачальников, отвечавших современным условиям войны.
