Могли ли грамотные военачальники высшего ранга в подобных условиях ставить такие грандиозные задачи наступательного плана? Эти «грозные» Директивы, конечно, никто не выполнил в силу их полной несуразности, если не сказать больше. Да и нечем их было выполнять. Что представляла собой наша авиация на момент фашистской агрессии, которая, согласно Директиве Тимошенко, Маленкова и Жукова, должна была, практически, решить ее исход в самом начале, и что с ней произошло уже в первый день войны? В Западных приграничных округах на аэродромах было всего 377 самолетов нового типа, что составляло менее 6 % от необходимого. Но наши самолёты нового типа это: МиГ-3, Як-1, ЛАГГ-3 и Пе-2 (Ил-2 ещё не поступил в западный округ) проигрывали в скорости, маневренности и по вооружению немецким Messerschmitt Bf-109. Основная масса самолетов Красной Армии состояла из устаревших И-15 и И-153, а также прославившимся в небе Испании И-16, которые были легкой добычей для новейших немецких истребителей. Сотни самолетов были уничтожены немецкой авиацией прямо на аэродромах, особенно в Белорусском особом округе. 1811 самолетов потерял СССР в первый день Великой Отечественной Войны. (https://zen.yandex.ru/ media/greatvictory/1811-samoletov-poterial-sssr-v-pervyi-den-velikoi-otechestvennoi-voiny).
На наших аэродромах, после первого немецкого авиаудара, были уничтожены значительная часть штабов и пунктов управления полётами, нарушена связь с командованием, склады с ГСМ, боеприпасами и запчастями горели, многие передвижные мастерские и топливозаправщики уничтожены, ВПП (Взлетно-посадочные полосы) в воронках. А сами самолёты стояли с дырявыми плоскостями, без горючего и боеприпасов. (Куда делась наша авиация 22.06.41? https://back-in-ussr.com/2016/08/kuda-delas-nasha-aviaciya-220641.html).
В округах практически отсутствовало нормальное управление частями. Вот что пишет в своих мемуарах тогда комкор К.К.Рокоссовский о действиях командования Киевского особого округа 22 июня 1941 г.: «С командованием округа, которому непосредственно подчинялись, связаться никак не могли. От него за весь день 22 июня – никаких распоряжений». (К.К.Рокоссовский. Солдатский долг. Воениздат МО СССР. М. 1968, с. 12). Каких-либо Директив из Москвы в этот день он в глаза не видел. Действовал на основе телефонограммы, полученной в 4 часа утра от дежурного офицера штаба 5-й армии (хотя напрямую подчинялся округу), – вскрыть особый секретный оперативный пакет, заготовленный еще в мирное время на случай возникновения войны. И далее стал действовать в соответствии с этой директивой из пакета, не получая никаких новых указаний или директив в день начала войны. (Там же, с. 11).
Уже 24 июня Константин Константинович со своим корпусом вступил в бой и самостоятельно принимал все решения. Боевые действия подчиненные ему дивизии вели довольно успешно. Только 26 июня над ним появился самоназначенный начальник – Командарм Потапов, который приказал нанести контрудар в направлении Дубно. «В этом же направлении, – пишет К.К.Рокоссовский, – начал наступать левее нас 19-й мехкорпус, а правее наносил удар генерал Кондрусев. Никому не было поручено объединить действия трех корпусов. Они вводились в бой разрозненно и с ходу, без учета состояния войск, уже двое суток дравшихся с сильным врагом, без учета их удаленности от района вероятной встречи с противником. (Там же, с. 17).
И этой армии с такой системой управления Тимошенко и Жуков ставили задачу сразу разгромить отмобилизованного, вооруженного до зубов и хорошо технически оснащенного, численного превосходящего противника, хорошо знающего силы тех, на кого они нападали?
Комкор Рокоссовский показал пример, как умный и профессиональный командир может успешно действовать при бездарном более высоком командовании даже при неудачном начале войны. Из штаба фронта поступил приказ о контрударе. Однако противник был настолько сильнее, и Рокоссовский, взяв на себя ответственность, решил не наносить контрудар, а встретить врага в обороне. Заняв выгодную позицию, встретил немцев, накатывавшихся ромбовидой группой: впереди мотоциклисты, за ними бронемашины и танки. Артиллеристы подпустили немцев близко и открыли огонь. Из ромбовидной группы образовалась чудовищная каша. Благодаря этому успеху заняли нужные высотки. (Там же, с. 19).
