В наше время «хорошего» босса найти так же сложно, как парня без вредных привычек… Про своего шефа, мистера Дамира, Аврора могла сказать только одно: его главный недостаток в том, что он… демон. Да-да. Самый такой обычный демон-лаэрд, правда из высших, но ситуацию это не улучшает. Постоянный контроль над жизнью Авроры, над ее передвижениями, над ее внешним видом… Короче, никакого личного пространства! Но если зарплата высока, а работа в целом нравится и приносит удовольствие, то почему бы немного не потерпеть. Кто же знал, что в результате Аврора обретет то, во что уже разучилась верить…
Как отличить богатого человека от бедного?
Богатых узнают не по наличию капиталов и дорогих вещей, а по внутренней начинке. Несгибаемая воля, железная дисциплина, неугасаемая мотивация и умение быстро принимать решения: совокупность всех этих качеств делает из бедняка богатого…
– …Триста тысяч – раз! Два… три… Продано! – словно сквозь плотную вату долетел до меня женский голосок, заставляя очнуться от безрадостных мыслей.
Симпатичная девушка лет двадцати пяти посылает воздушный поцелуй своему покупателю и плавной походкой направляется к спуску со сцены. Молодой лаэрд, выложивший за понравившуюся барышню приличную сумму, подает руку, помогая спуститься по ступенькам, и представляется ей на ухо. Девушка довольно улыбается, чем окончательно сбивает меня с толку.
Чему ты радуешься, дурочка?! Тебя же только что продали незнакомому лаэрду, с которым ты обязана провести вечер. Но судя по улыбкам участниц аукциона и гомонящей толпы снизу, этот факт «купли-продажи людей» заботил почему-то только меня.
Выдержав паузу, Шарлиз, устроительница этого вечера, вновь берет в руки микрофон.
– Четвертый лот: «Опасная пантера»! – мелодичным голосом объявляет следующую участницу торгов она.
Из нашей ровной линейки лотов на шаг вперед выходит брюнетка. Она подходит к краю сцены и многообещающе улыбается толпе потенциальных покупателей. Высокая, чуть полноватая, в коротком черном платье, делающим ее ноги непропорционально длинными.
Какая же это пантера? Это скорее «тетя лошадь»!
– Двести пятьдесят тысяч! Кто больше? – азартно кричит Шарлиз. – Ну же, господа! Не скупитесь!
Я обеспокоенно переступаю на высоких каблуках, нервно оглаживаю подол вечернего платья и прячу за спину дрожащие ладони.
А ведь предполагалось, что это будет скучный благотворительный вечер с креветками, дорогим шампанским и кучей лаэрдов. О том, что мне предстоит участвовать в живом аукционе, не было и речи.
Знала бы, осталась дома!
Зажатый в правой руке телефон вибрирует, отвлекая мое внимание от продажи лота номер четыре.
«Я предупреждал», – читаю ехидное эсэмэс от босса, который стоит в числе многих мужчин под сценой и, не отрываясь, смотрит в мою сторону.
Конечно, вы же у нас всевидящий, мистер Дамир! Нострадамус, Ванга и Кассандра – просто малые дети в сравнении с вашим пророческим даром видеть неприятности.
Послав начальнику злой взгляд, вздрагиваю от взорвавших зал аплодисментов и краем глаза провожаю ушедшую с торгов брюнетку. В отличие от других, девушке явно не повезло – ее выкупил какой-то страшный седой дядька с большим, выдающимся вперед пузиком. Присмотревшись, узнаю в толстячке лаэрда Аверса, известного любителя породистых лошадей и скачек.
Что ж… Подобное притягивает подобное, поэтому «тетя лошадь» отправляется к заводчику!
Интересно, кто же в таком случае позарится на меня?
С трудом сглотнув застрявший в горле ком, мысленно сравниваю себя с оставшимися участницами.
В торгах участвуют только чистокровные лаэрды. Это сразу бросается в глаза по гордой и немного надменной манере держаться, и по присущему для большинства демонов темному цвету волос, и в особенности по двухцветным глазам.
На сцене я – единственный человек, к тому же голубоглазая блондинка, что не очень соответствует изысканному вкусу демонов.
Остается надеяться, что лаэрды посчитают меня недопустимым лотом и не предложат Шарлиз ни копейки.
Решив на всякий случай подстраховаться, я незаметно открыла на смартфоне наш с Сабиром чат.
Сейчас попрошу коллегу по кабинету выкупить меня, и этот нелепый кошмар закончится.
Пока мы препираемся друг с другом в чате, в лапы толстосумов отправляются еще две симпатичные девушки. На сцене остаюсь только я.
– А сейчас главный лот нашего аукциона! – кричит в микрофон Шарлиз, а затем тихо шепчет уже мне: – Аврора, выходи на середину.
Нехотя делаю шаг вперед, затем еще один, но ноги одеревенели и не хотят слушаться. Остановившись так и не дойдя до нужной точки, с опаской окидываю столпившуюся у сцены публику. Сердце быстрыми толчками гонит кровь, а руки заметно подрагивают от страха.
Все… Время позора настало.
