Противостояние полностью

Вначале отдают команду: «Взять баррикады на Грушевского!», а после того как ценой нескольких десятков раненых и искалеченных милицейских жизней баррикады были все-таки взяты, последовала новая команда: «Во избежание эскалации конфликта, оставить баррикады!» Это как?! Зачем?! Кто отдает такие противоречивые команды, он чем, простите, думает, головой или на тем местом на котором сидит? И ладно бы, это было обычное славянское развиздяйство. Вот к чему, а к тому, что чем выше начальство, тем оно тупее Слон за долгие годы службы привык. Оно и понятно — чем дальше от земли, тем меньше мозгов. Но почему-то с каждым днем Словник все чаще приходил к мысли, что все происходящее вокруг, это не обычная тупость и нерешительность властьимущих мужей, нет, это целенаправленная и загодя спланированная операция, целью которой есть… а вот, что есть главной целью всего этого Словник боялся даже думать. Если уж быть до конца правдивым перед собой, то Владимир гнал прочь от себя подобные мысли, потому что он понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Государство, которое прощает убийство своих стражей порядка — обреченно! Ему осталось считанные месяцы, а может и недели. Любая страна, любой государственный строй — это стена, которая сложена из множества кирпичиков, одни камни побольше и тяжелее, другие меньше и легче. Цементной основой, которая держит все эти камни вместе, служит — страх! Страх перед наказанием. Бояться все! Каждый, чего-то своего. Одни бояться потерять работу, другие бояться попасть в тюрьму за взятки, третьи бояться, что их утром поймают за рулем с перегаром… страх есть у всех. И именно на этом страхе и держится общество и государство. А вот как только маленькая песчинка, под названием гражданин перестает бояться, и таких песчинок становиться много, то они превращаются в большой ком, который, покатившись, может вызвать камнепад, под названием гражданский протест. Такой камнепад легко сметет любую, даже самую надежную «стену». Так происходило во времена революций, потрясений и переворотов. Первым всегда пропадает СТРАХ!

Но, как известно, на любую силу всегда найдется свой хрен с винтом. Любое восстание и революцию можно подавить и растоптать! Тут главное, чтобы хватило железа в яйцах, чтобы царь, президент или верховный вождь не боялся пустить кровушку своих подданных. И в этот момент именно реакция власти на первые жертвы и определяет: будет ли жить эта власть или нет!

ЕвроМайдан, а особенно противостояние перед стадионом «Динамо», показали, что нынешней власти в Киеве не жить! Она, конечно, еще держится, дует щеки и важно выпячивает пузо… но ей остались считанные дни. Власть, имея все силы и возможности подавить железной рукой народные волнения, ничего для этого не делала… наоборот, власть предпринимала все новые и новые шаги, которые все больше раскачивали обстановку и озлобляли людей, причем как с той, так и с другой стороны. Если еще в ноябре 2013 года ЕвроМайдан вызывал ухмылки и раздражения у большей части населения Украины, то после января 2014 года к протестам примкнуло столько людей, что это перекинулось на всю страну и теперь не касалось только одной площади в центре украинской столицы. Никто не сделал для разжигания Майдана больше, чем самый главный его противник — президент Украины, казалось, что если бы власть абсолютно ничего не делала, то евроМайдан заглох и сдулся бы сам, а так, нынешняя власть с каждым днем подкидывала все больше и больше топлива в топку Майдана!

Первым «звоночком» того, что, что-то не так в датском королевстве стало полное отсутствие реакции у власти на «уколы» протестантов. Покалечили несколько десятков «ВоВанов» на улице Банковой — ничего страшного, сожгли пару-тройку автобусов и грузовиков — ноль реакции, взяли штурмом райотдел и завладели его арсеналом в одной из западных областей — так и надо! Вторым «звоночком» стало то, что власть делает вид, что ничего страшного не происходит, ну стекаются в Киев со всей страны протестанты, ну и ладно… Киев он же большой, резиновый, он всех вместит. Появляются у евромайдановцев бронежилеты, защитные шлема, топоры, биты и прочий ударно-дробящий инструмент — ну и хрен с ним, может у них, просто хобби такое, ходить в «броннике», ЗШ и с молотом на длинной рукояти! Ну и третьим, самым опасным «звоночком» стало то, что с каждым днем среди митингующих становилось все больше и больше «нациков». Националисты различного толка слетались в Киев, как пчелы на мед… ну или мухи на…, тут уж кому, что больше нравиться. Их было столько, что даже порой, Словник задавал себе один и тот же вопрос: «А где они прятались раньше?» Ну не бывает же так, чтобы в один миг тысячи обычных украинцев почувствовали себя ярыми националистами!