— Ничего командир, прорвемся! Я тут краем уха слышал, что Обесов дожал нашего крымского главмента и тот направил в Киев группу прикрытия из числа бойцов спец. роты. Говорят оружием их увешали почище чем Шварца в «Командо». Короче, все в ожидание, когда они прибудут. Так, что глядишь и уже завтра, будем сидеть дома и чаи с плюшками гонять!
— А дальше, что?
— В смысле?
— Ну, вот вернемся мы домой, а потом, что? Из «органов» нас выпрут, да и сами «органы» скорее всего сократят и перетрясут так, что мама не горюй. А может еще и навешают на нас всех собак и обвинят в расстреле демонстрантов. А там и на «нары» вполне можно приземлиться.
— Да, ладно тебе, — отмахнулся Леший. — Ну, был у нас уже один Майдан. Ну, были после него «перетряски». Ну и что? Это обычно высшего руководства касается, а не нас с тобой. Думаю, что все будет хорошо!
— А вот представь, что пришлют к нам командиром, какого-нибудь активиста с Майдана, который в нас «зажигалки» бросал и толченым стеклом обсыпал. И, что хорошо тебе будет под его командованием служить?
— А, я сразу тогда уволюсь. И если ничего более приличного не найду, то поеду на север России на заработки, разнорабочим там или еще кем. Вовка, хрена ты мне душу травишь! И так гадко, как будто весь с ног до головы в дерьме, вроде и воевали за благое дело, а в итоге драпаем и ныкаемся как уркаганы какие-то.
— Ну, во-первых, не драпаем, а отступаем, а во-вторых, есть у меня одна идея.
— Излагай.
— Если бы сейчас нашлась группа отчаянных парней, которая была бы хорошо подготовлена и экипирована, то она вполне могла бы переломить ситуацию. У «майданутов» сейчас эйфория, они празднуют победу и сейчас тот редкий момент, когда к их верхушке можно подобраться практически вплотную, ну сам вспомни, когда зачищали Майдан, наш отряд подошел практически вплотную к сцене, ты же сам видел, как истерично кричал Порубий и метался, не зная где спрятаться. Так, мы считай, прорубились только с щитами, да пээрами, а если ты говоришь, что прибудет подмога, да еще и с кучей стволов, так мы вполне можем перед тем как уйти, громко хлопнуть дверью.
— Да, ладно!
— Ну, сам подумай.
— Постой пару минуток, на пожуй чипсы, а я щас сбегаю кое куда, — Леха Беркулов, развернулся на каблуках ботинок и скрылся в темноте.
Слон огляделся вокруг и заметив стопку деревянных поддонов уселся на них. Владимир и не заметил, как опустела пачка чипсов, вроде бы и не хотел их есть, а как-то само собой получилось, что умял их в один присест.
— Словник, почему я не удивлен, увидев тебя? — Обесов говорил тихо, весь его вид говорил о том, что полковник очень сильно устал, причем не столько физически, сколько морально. — Скажу кратко — Нет! Никакого самоуправства! Забудь!
— Но, товарищ полковник, — из темноты выплыл Леший, — Слон дело говорит, мы же можем всю их верхушку одним ударов накрыть. Раз — и готово!
— Беркулов, ты снова за свое? Я же тебе уже объяснил: нет у них единой верхушки, нет! Они там все сами по себе — отдельно Кличко, отдельно «Батькивщина», отдельно все эти «правосеки» и футбольные ультрас, с Порошенками. Каждый сам за себя, и не получиться у тебя их прихлопнуть. Ну, застрелите вы пару-тройку «генералов», и что? И их сразу же запишут в «герои», и на их стороне прибавится еще несколько тысяч сторонников. Понял? А теперь самое главное: кто доставит домой наших раненых товарищей? Кто защитит Крым от
— Товарищ полковник, а что будет, когда мы вернемся домой? — металлическим голосом спросил Словник. — Дальше то, что?
— Словник, вот вернемся домой, обнимем родных, а потом уже и будем думать, что делать дальше. Договорились? И смотрите мне, без самоуправства, не дай бог, что-то такое выкинете, найду и выпотрошу! И не забудь, как вернемся домой, свой заныченый ствол сдашь. Договорились?
Словник и Леший, как по команде кивнули в знак того, что они ничего задумывать и выкидывать не будут. Когда полковник ушел, Слон достал из кармана «разгрузки» один из трофейных ПээМов и тайком протянул его Лешему, следом передал четыре снаряженных магазина.
— Откуда? — шепотом спросил Беркулов.
— Разжился, когда «тигрят» из больнички вытаскивал. На всяких случай, а то видишь какие танцы пошли, скорее всего, будем прорываться домой с боем.
Леший повертел пистолет в руках и спрятал в нагрудный карман потрепанной «разгрузки», магазины легли в соседний карман. Теперь оружие будет всегда под рукой, а это значит, что так просто парни не сдадутся.
Вместе с Лешим Словник обошел несколько корпусов санатория и собрал всех своих подчиненных, из той группы, что выехала несколько месяцев назад в Киев, осталось всего девять человек, двоих отправили домой пару дней назад спец. бортом с ранениями… тогда это еще можно было сделать, теперь, конечно, хрен, кто бы дал разрешение на отправку самолета.
