— Понимаю, сэр. Мы попытались их применить, произвели несколько пусков по пролетающим вертолетам шурави. Но там не автоматическое — а ручное наведение ракеты с помощью джойстика. Мы установили, что даже по зависшему вертолету попасть очень затруднительно, шурави без проблем уворачивались от ракет. Две группы охотников на вертолеты погибли в результате ответных ударов русских вертолетов.
Генерал Ахтар покачал головой
— Это плохо. Но другого у нас ничего нет, по крайней мере, пока. Нужно лучше учить зенитные расчеты, вам же дали инструкторов и учебные комплекты.
— Так точно, сэр. Будем учить. Но если мне позволено будет высказать свое мнение — мы не сможем противостоять вертолетам шурави, пока у нас не будет американских Стингеров.
Ахтар раздраженно пристукнул ладонью по столешнице, но тут же осадил себя. Его подчиненный прав. Он выполняет задание, крайне важное задание — и хочет сделать как лучше. Ни один нормальный старший офицер ничего не добьется, если будет кричать на добросовестных подчиненных, даже если в своей добросовестности они проявляют неуважение.
— Ты прав, Юсеф. Я снова поставлю вопрос перед американцами — мы вместе его поставим при ближайшей нашей встрече. В конце концов, надо определяться — либо они воюют, либо нет. Что еще у тебя?
— Сэр, очень плохо с оружием. Китайские автоматы отказывают после пятисот-семисот выстрелов. Та партия, что пришла с Египта — половина проржавевшая, судя по состоянию упаковки, ее держали под открытым небом несколько лет. Патроны, что пришли из Египта — дают осечки один на три. Молодые моджахеды отказываются идти в бой, если им не выдадут «шурави калаков» — русский автомат. А у русских все автоматы теперь — 5,45 и я не могу найти к ним патронов. Нужно что-то решать с производством таких патронов, иначе львиная доля трофейного оружия просто будет лежать мертвым грузом на складах[157].
— Хорошо. Я поставлю вопрос перед «Пакистан Орднанс». Теперь насчет текущей деятельности. По вооружению — что сможем, решим, что не сможем — не сможем. Необходимо максимально сконцентрировать наши усилия на основных направлениях. Главное — активное противодействие силам спецназа — я правильно произношу?
— Да, сэр, спецназ. Русские дьяволы.
При словах про спецназ Юсеф заметно погрустнел — про русских дьяволов он слышал достаточно, и играть с ними в игры не хотел. Но он понимал, что без этого не обойтись. Спецназ стал карающей десницей для моджахедов, иногда просто слухи о том, что в районе действует подразделение спецназа, было достаточно для того, чтобы наименее устойчивые отряды моджахедов оставляли позиции, не желая умирать.
— Мы должны создать свой спецназ. Он должен состоять из наиболее фанатичных и, одновременно наиболее подготовленных воинов джихада. Этот отряд необходимо готовить по наивысшим армейским нормативам и вооружить отборным оружием. Он должен не только не уступать — но и превосходить по подготовке советский спецназ. Задача создать такой отряд поручается вам, бригадир Юсеф. Есть наработки?
Бригадир Юсеф утвердительно кивнул
— Есть, сэр. И очень неплохие. Недавно ко мне приходил человек, он говорил о том же самом. Он сам искреннее верит в Аллаха и в джихад и ему больно видеть моджахедов, которые бросают позиции, когда идут русские, и которые сражаются за землю, но как только освободят свои племенные земли — оседают на них и дальше не идут. Он хотел выделить истинно верующих моджахедов в отдельный отряд, хорошо их подготовить и использовать на тех участках боевых действий, где моджахедам труднее всего. Он говорил, что как только неустойчивые моджахеды увидят, как сражается на пути Аллаха его отряд — они устыдятся и никто из них не подумает покинуть свои позиции.
Ахтар задумался. Он и сам видел все проблемы нынешнего сопротивления — крайнюю разрозненность моджахедов, крайне примитивные представления об исламе и о священной войне. Некоторые моджахеды переходили на сторону шурави без боя, только увидев, как русские врачи лечат детей их племени в кишлаках. Разве это воины джихада?! Да они должны были отрезать этим врачам головы! Это была большая проблема и ее уже решали. С взрослыми ничего не сделаешь, взрослый человек имеет свои устоявшиеся представления о мире, переубеждать бесполезно, все равно сделает по своему — а вот с детьми работали. В каждом лагере работало медресе — и преподаватели там были подготовлены в Саудовской Аравии. Единственное толкование Корана, которое они знали — ваххабитское толкование. Это течение ислама зародилось в конце девятнадцатого века в Аравии и благодаря ему, благодаря «книгам войны» Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб объединил разрозненные племена бедуинов и на глазах всего одного поколения построил единое государство там, где его никогда не было. Даст Аллах — тоже самое случится и с Афганистаном, ждать оставалось уже недолго. Первые ученики медресе должны были взять в руки автоматы в 1989-90 гг. А пока надо было работать с тем, что есть.
— Этот человек сказал, что рано или поздно он придет с джихадом в Москву, — тихо, но отчетливо сказал Юсеф
