— Это не такая плохая могила для воина, идущего по пути Аллаха — задумчиво сказал генерал, размышляя.
— Сэр, такая смерть вселяет страх в души моджахедов, даже самых стойких. Никто не хочет так умереть, чтобы потом нечего было даже хоронить.
— Мы ведем войну! А они — воины! Аллах свидетель, я не хотел бы, чтобы воины умирали такой смертью — но ничего не поделаешь. Что с акциями в Кабуле?
— За последний месяц совершено два удачных нападения. Погибли четверо шурави, еще несколько были ранены. Сеть пополнилась примерно двадцатью братьями.
— Этого мало. Мало! Что по перспективным планам?
— Агент Патман, который уже шесть лет является членом НДПА и считается надежным партийцем, устроился работать в школу, где учатся дети шурави. Он проносит взрывчатку очень малыми партиями, потому что обыскивают. Если Аллах благословит нас — через пару месяцев шурави познают, что такое истинный страх[154].
— Это хорошо. Что еще?
— Братья проводят разведку. Арк, Харам-Сарай[155], штаб-квартира ХАД — все они уязвимы. Министерство обороны и штаб сороковой армии — гораздо менее уязвимы и хорошо охраняются. Очень нужны снайперские винтовки. Хорошие снайперские винтовки, братья хотят устроить добрую охоту на шурави-мушаверов.
— Получишь. Я сказал — получишь. Со следующим грузом придет пятьдесят винтовок Штайр. Это хорошие, современные снайперские винтовки. Тридцать мы заберем себе, они нам еще пригодятся. Двадцать ты можешь раздать, но раздавай аккуратно и только хорошо проверенным людям. Это тебе не БУРы.
— Я понял, сэр. Надежные люди есть, и это оружие пойдет в дело.
— Хорошо. У меня вчера были британцы — что им ответить?
— Извините, сэр… можете им ответить, чтобы шли в задницу со своими Блоупайпами! Это оружие ни черта не годится, из него не сбить даже вертолет!
История с Блоупайпами была давней и предельно мерзкой. Душманам с самого начала войны остро были необходимы какие-то зенитные установки — мобильные, годные для переноски на плече или перевозки вьючными животными и способными хотя бы сбивать русские вертолеты. Только в Афганистане командование НАТО поняло, сколь опасны для наземных сил новые русские вертолеты — Ми 24 и самолеты-штурмовики Су-25. Они были неприхотливыми, выдерживали самые жестокие условия эксплуатации и они были очень живучими. Су-25 не брал даже ДШК. А ведь разведка доносила, что советские конструкторы разрабатывают новые, еще более мощные модели ударных вертолетов, уже по результатам применения в Афганистане. Если сложно сбить то, что есть — то что же делать, когда над полем боя появятся еще более опасные машины? Например, новый русский В-50, «оборотень» как его успели окрестить в штабах НАТО. Бронированный вооруженный транспортник Ми-18, который уже совершал первые полеты в Казани. Или Ми-40, вертолет, у которого не было хвостового винта, самой уязвимой части машины — а вместо этого конструкторы Миля скопировали систему NOTAR у McDonnell-Douglas.[156] Тактику борьбы с новыми советскими ударными вертолетами следовало отработать сейчас, в афганских горах — потому что когда придет очередь встретиться с ними в Европе — будет уже поздно.
Первым средством ПВО был старый добрый ДШК, в основном производства Китая. Для транспортников Ми-8 он был смертельно опасен, стоило его бояться и Ми-24 — а вот Су-25, Грача он не брал совсем. К тому же ДШК был увесист, перемещаться с ним с места на место было сложно. Да и качество…Китай.
Кто-то из ушлых торговцев оружия предложил швейцарские 20-мм Эрликоны — наследников знаменитых Флак-систем. И все бы ничего — да весило это орудие 600 кг и могло использоваться только как стационарная система ПВО.
Первоначально, Соединенные Штаты Америки наотрез отказались поставлять свои Стингеры. Боялись. Медведь был совсем рядом и шутки с ними могли закончиться плохо. Шуток медведь мог и не понять. А оружие такого типа было крайне необходимо.
Сначала закупили Стрелы. Русская конструкция, устаревшая — после того как сами разработали более совершенную «Иглу» устаревшую технологию передали полякам. Те ее ухудшили сообразно технологическим возможностям местной промышленности и начали производство, продавая готовую продукцию задешево, и кому попало. Так эти Стрелы попали в Египет, на вооружение местной армии, а когда Садат подписал свой Кэмп-Дэвидский пакт о предательстве — польские стрелы ему стали не нужны, американцы выразили готовность поставить более совершенные Стингеры. Так и оказались Стрелы в Афганистане — частью с истекшим сроком эксплуатации, частью несколько лет хранившиеся под открытым небом — короче толку от этих Стрел было мало.
Потом британцы предложили продать искомый Блоупайп — гордость британского оборонного комплекса. Ракета эта, которую британцы на словах приравнивали к Стингеру на Фолклендах почему то никого не сбила, но это их не волновало, да и душманы остро нуждались хоть в чем — то.
Продали…
— Подробнее, Юсеф, подробнее. Вы же понимаете, бригадир, что я не могу ответить британским партнерам вашими словами.
