События сегодняшнего дня напоминали кошмарный сон, из которого хотелось поскорее выбраться. Сначала Питер с его угрозами, потом пропавший ноутбук, Карен, пытавшаяся сбежать и теперь говорящая какой-то бред. Она причастна к афере Питера и пытается выкрутиться или действительно дочь Пирса. Даже если все сказанное правда, причем тут я? Еще утром эта девушка признавалась в любви и просила остаться с ней, а сейчас смотрела с такой ненавистью.
Через час сомнений не было, она действительно дочь Пирса. Не сходилось другое. Информация, содержавшаяся в досье о Карен, не соответствовала образу той женщины, которую я знал. Как можно столько времени лгать, притворяться, ненавидеть? И что тогда было в Колорадо? Ложь или Ник прав, и в ней действительно уживаются две разные личности. Вникать в это не было ни сил, ни желания. Слишком много проблем свалилось одновременно, для начала нужно разобраться делами компании, а уже потом с личными отношениями.
Я провела ночь под охраной, но заснуть мне не удалось. Я лежала пристегнутая наручниками к кровати, думая о том, что будет дальше. Погрязнув во лжи, перестаешь доверять людям. Интуиция, которая так хорошо работала в отношении посторонних, подвела, когда речь зашла о моих чувствах.
Дэвид появился утром, приказал Сэму отстегнуть меня и оставить нас наедине.
– Карен, включи, наконец, мозги и подумай, почему до сих пор жива. Если бы я был таким, каким ты меня считаешь, ты бы уже давно покоилась на дне океана, – он швырнул мне в лицо бумаги. – Похоже, обвинения входят в привычку: сначала Вероника, теперь твоя семья. Да я не святой и не раз запугивал людей, но неужели за то время, что мы провели вместе, ты так и не поняла, что я не способен на хладнокровное убийство.
Дэвид ушел, а я стала разбирать документы. В них не было ничего нового. Все то, что нашел детектив. Нарушения безопасности, повлекшие несчастные случаи, счета о переводе денег пострадавшим. Обычно подобные документы просто исчезают, а дела закрываются. Дэвид хорошо заплатил начальнику полиции, и в новых протоколах было указано, что во всем виноваты сами потерпевшие.
Только сейчас я начала понимать, что натворила. Одержимая злобой и ненавистью, я не хотела замечать очевидного. На уровне подсознания я понимала, что Дэвид не причастен к убийству моей семьи, но вместо того, чтобы искать настоящего убийцу, мне было проще свалить всю вину на него, основываясь лишь на подозрениях. Я так боялась собственных чувств, что ненавидеть оказалось проще, чем любить. Месяцы были потрачены впустую, вопросов больше, чем ответов и, если я хочу докопаться до истины, придется начать новое расследование. Но мучило меня совсем другое. Из-за своей одержимости и слепоты, я потеряла человека, которого по-настоящему любила. Бумаги полетели в сторону, хотелось разрыдаться, но слез не было.
– Я должна все исправить, должна исправить, должна исправить, – твердила я себе.
Дэвид не отвечал на звонки, и вечером я поехала к нему домой. Он открыл дверь, но пускать меня в квартиру не собирался.
– Чего тебе? Пришла обвинять в новых грехах?
– Прости меня, я идиотка, прости, пожалуйста, эта запись…
– У меня много дел. Уходи, – он говорил спокойно, и от этого на душе становилось еще паршивее.
– Дэвид, послушай…
Он захлопнул дверь. Я простояла несколько минут, не решаясь снова нажать на звонок. «Все кончено», – звучало в голове. «Может он еще остынет», – шептал слабый голос надежды. Голова начала кружиться, в груди давило, становилось трудно дышать, ноги не слушались, хотелось поскорее выйти на улицу.
***
Я пришла в себя и пыталась понять, где нахожусь. Последнее воспоминание, рука тянется к кнопке лифта.
– Наконец-то очнулись, – это доктор Филипс, значит я в больнице.
– Что произошло?
– Вы не помните?
– Мне…стало плохо, я задыхалась, а потом…
– Вы потеряли сознание, мистер Джонсон вызвал скорую. У вас снова был приступ, я предупреждал, что если будете нарушать рекомендации, состояние ухудшится. Я пришлю медсестру, она сделает вам укол, – после этих слов он ушел.
Дэвид вызвал скорую? Мне стало плохо возле лифта. Зачем он вышел из квартиры? Собирался по делам или…хотел догнать меня и поговорить. «Наивная, прекрати строить иллюзии. Он ясно дал понять, что не желает иметь с тобой ничего общего», – твердило мое сознание, уничтожая последний лучик надежды.
Из больницы меня отпустили утром. Я вызвала такси и поехала к дому Дэвида, нужно было забрать машину из подземного гаража. Первый же перекресток поверг меня в шок, тормоза в машине не работали. Я чудом проскочила еще два перекрестка. Охраняемый гараж, никаких посторонних. Кто мог это сделать и зачем? До порта недалеко, нужно отправить машину в воду, выберусь через окно, если раньше не попаду в аварию. У меня начиналась паника. Я нажала вызов на телефоне: «Чем я тебе помешала, чем?» – кричала я в автоответчик.
