– А нельзя все 50 тысяч мне?
Майор смотрел на этого хмыря, у которого на руке были часы, равные по стоимости всей его, Саниной, недвижимости. Ему не нравился этот тип. Очень не нравился, но нельзя терять самоконтроль.
– Повторяю, мне еще нужно урегулировать вопрос с поездной бригадой.
Выбора не было, тридцать тысяч перекочевали Герману, десять тысяч майор отдал проводникам и начальнику поезда, еще пять тысяч достались старлею. Полицейские обменялись телефонами, Николаев о чем-то прошептал коллеге на ухо, тот одобрительно кивнул и пожал на прощание Сане руку.
Последние пять тысяч. Майор оставил эти деньги, чтобы отправить обратно Костю, но отпускать его он пока не торопился. Он специально не стал уничтожать заявление Германа, пока не разберется до конца с Костей.
– Ну что, на выход, Славниев. У меня к Вам ряд вопросов еще имеется, будем разбираться уже у меня в отделении.
Кабинет майора был мрачен и прост: три стола, на которых громоздились допотопные мониторы, сейф и несколько стульев. Николаев сидел за монитором и сосредоточенно просматривал информацию.
Его очень заинтересовала эта история, а точнее, личность Германа Котова.
Костя сидел на стуле рядом. У него дико болела голова, хотелось выпить литр воды и поспать, а не это все. Он отдал все деньги, чтобы откупиться от Германа. Даже на обратную дорогу не было денег. Хотя, будет ли она, эта обратная дорога. Сейчас он был целиком и полностью в руках этого, когда-то ненавистного ему майора. Лишь об одном сейчас молил Костя: чтобы майор не вспомнил его.
В это время Саня внимательно пробивал что-то по компьютеру.
– Ну ни хрена себе, три эпизода. Да у него только эпизодов, по которым людей к реальным срокам привлекли, было пять. А сколько так же, как и сегодня решалось?
Его внимание привлекли показания некоего Петрова, который утверждал, что деньги он не воровал, а получил за услуги интимного характера. Так, пазлы начинали складываться. А вот и показания другого осужденного, такая же история. Остальные, видимо, не хотели огласки. Да и этих товарищей их рассказ не спас от тюрьмы. Ну и хитрый же он пидорас, этот Герман. Да он же просто рецидивист какой-то.
Саня взял телефон, набрал номер того старшего лейтенанта с поезда и вышел из кабинета. Костя не знал о том, что Николаев уже понимал, что произошло в злополучном поезде. Естественно, не знал он, кому и с какой целью звонил майор. Вернулся Саня спустя 15 минут, напевая песню Леонтьева: "Каждый хочет любить: и моряк, и солдат, каждый хочет иметь и невесту, и друга". Взял стул и присел прямо напротив Кости.
– Ну что, Славниев Константин, преданный болельщик Манчестер Юнайтед. Не хочешь мне всю правду рассказать? С самого начала? С самого 28 июля?
Костя вздрогнул при напоминании о дне, когда был тот злополучный матч. Неужели узнал?
Тем временем, майор пристально смотрел на Костю и продолжал свой монолог:
– Ну и хули ты молчишь? Давай, рассказывай, как решился на такой отчаянный шаг? Сука, чувак, ты сделал мой день. Не скажу, что ты мой герой. Но поехать за три тысячи километров, чтобы наказать обидчика – это невероятно. Мне интересно, ты что, реально хотел с помощью пукалки своей и хлороформа разобраться со мной? Напасть на меня собирался или семью в заложники взять? Какой у тебя был план?
– Да, я собирался наказать тебя. – Смысла молчать уже не было. – Ты не имел права так говорить, не имел права так высказываться о моей жене и маме! Об отце покойном! Таких слов в мой адрес никто никогда не говорил! Да, я ехал не в командировку, а наказать тебя!
– Каким образом наказать? Убить, покалечить или, как ты написал мне: "хуев в рот напихать?"
Костя опустил голову. На самом деле, сейчас он понимал, что вся эта затея была дуростью. Но уже было поздно что-то менять.
– Плана не было, я хотел на месте решить, как тебя наказать.
– Ну ты и придурок, Костя. Тебе повезло, что так все закончилось. Ну, напал бы ты на меня и что? Ты думаешь, я бы дал тебе шанс воспользоваться пукалкой или хлороформом? А если бы у меня с собой ствол тогда был? Да я бы тебя, не раздумывая, хлопнул. Что молчишь? Слова мои его задели, пидором его назвал. И что в итоге? Поехал спрашивать за пидора, да в итоге им и оказался?
– В каком смысле?
– В прямом! Ты что думаешь, я не знаю, за что ты получил эти три ляма? Развел тебя Герман, как лоха! Повелся ты! Неужели ты и вправду подумал, что твоя жопа такая драгоценная? Но если тебя это успокоит – ты не первый такой! Все ждете чудес! Чудес, Костя, не бывает! Такой большой, а в сказки веришь?! Ну и история! Прямо сказ о том, как хлопец поехал обидчика нагнуть, да в итоге сам нагнулся. Вот я сейчас зарегистрирую заявление. И пойдешь ты, Костик, по этапу. А еще маляву следом запущу, что ты латентный пидорчонок. И будут тебя величать Констанцией! Как тебе такой расклад?
– Я еще раз повторяю, – попытался отмазаться Костя, – он мне деньги дал на развитие бизнеса!
– Хуизнеса! – раздраженно выкрикнул майор. – Продырявили тебя! Без всякого развития. Знал, на что надавить, Герман! Матерый пидрила.
