Если возвести высокие баррикады между домами, немцы попадут в замкнутое пространство. Их можно будет безнаказанно расстреливать, укрываясь в башнях на стене и за баррикадами. Нужен был еще элемент для внесения сумятицы в их ряды, заставив забыть о первоначальных планах.
Мимо прошествовал пушкарь Нарм со своим отрядом из семи человек.
— Нарм, шьют мешки для картечи? — окликнул я парня.
— Да, Макс Са.
— Как проходит обучение? Ты решил вопрос с мерником?
Получив утвердительные ответы на оба вопроса, отпустил парня. Глядя в спину грамотному парню, пожалел об отсутствии Бера. Бер со своим спецназом мог бы зайти с тыла атакующим немцам, внеся сумятицу в их ряды, обрушившись как гром среди ясного неба. «Как гром среди ясного неба!» — повторил про себя и радостно вскрикнул: надо в баррикадах установить пушки, заряженные картечью. Когда враг ворвется внутрь, выстрелы в упор просто проложат ряды среди такого количества врагов. Вот и сумятица, и гром среди ясного неба!
Стоял вопрос с воротами: как их закрыть, не рискуя людьми. Шрам собрал воинов и горожан, приступая к разборке домов.
— Переселишь людей из этих домов в другие, потом построим им новые. А бревна и камни тащите сюда, — указал на место, где планировалась первая баррикада.
К крепостной стене выходили три улицы: перекрыв проход между улицами, можно было получить вторую стену, куда не смогут пройти враги. Если поставить еще две баррикады с боков, то получится большой прямоугольник длиной триста метров и шириной примерно в сто.
Рассадив лучников и арбалетчиков за баррикадами, будем в упор отстреливать врагов, оказавшихся в окружении. По-прежнему оставался вопрос, как закрыть ворота: хлынувшая масса немцев просто не позволит приблизиться к ним. Вопрос с воротами меня беспокоил конкретно: если ничего не придумать, часть врагов просто обратится в бегство. Добравшись до леса, они окажутся в выигрышном положении, разя преследующих Русов из-за укрытий. Чтобы мышеловка сработала, нужно, чтобы всё работало как часы.
Именно слово мышеловка и натолкнуло меня на решение проблемы ворот: нужно сделать железные решетки. И придумать конструкцию, чтобы решетки падали сверху, намертво закрывая выход. Пока Шрам с воинами и привлеченными горожанами разбирал дома, перенося стройматериал на улицы и складывая его там, чертил на земле решетки перед двумя местными кузнецами. То ли кузнецы были тупые, то ли я сам не отличался острым умом — меня упорно не понимали. Позвав Борда, попробовал объяснить ему принцип падающей сверху решетки, наглухо закрывающей проход. Борд сразу ухватил суть и показал мне, как иногда надо достучаться до местных, отвесив звонкие оплеухи кузнецам.
После оплеух кузнецы разом поумнели, предлагая свои варианты решения проблем. Всё дело оказалось в том, что местные любители ковать железо просто не хотели заниматься этим делом в то время, как у них были заказы. Вот и валяли дурака, изображая непонимание. После воспитательной работы Борда проблем с недопониманием не возникло. Кузнецы оказались знакомы с таким вариантом: нечто подобное использовалось для ловли животных живьем. Дверца клетки устанавливалась на распорку, животное задевало распорку, и тяжелая дверца закрывалась, скользя по направляющим.
— С утра займитесь этой работой, как вернется Гуран, он оплатит ваши труды и материал, — мои слова оказались кстати, кузнецы повеселели, обещав управиться с работой за пару дней.
К концу первого дня подготовки к вторжению мы сумели разобрать всё три дома, начав возводить баррикады. Надо было предусмотреть в них бойницы для пушек, пусть каждая сделает всего по одному выстрелу, этого будет достаточно. Остальное довершат лучники и арбалетчики, если за это время в Берлине не положили на мои слова про изготовление арбалетов.
Вечером, поручив Борду и Шраму проверить и усилить посты на стене, вернулся домой. Ната целый день провела дома: после допроса и предательства Акрама ее настроение сильно испортилось. Прижавшись ко мне, девушка тихо плакала, некрасиво всхлипывая:
— Когда закончатся смерти, Макс? Почему Акрам так поступил, ведь это же подло?
— Всё когда-нибудь закончится, — потрепав ее за отрастающие короткие волны, привлек к себе. — А что касается Акрама, слишком вольно ему здесь жилось, вот и решил с жиру беситься. Не переживай, милая, жизнь — всегда подлая штука. Не сиди сиднем дома, мне могут понадобиться твои советы.
— Правда, ты не шутишь? — Лицо девушки просияло от своей востребованности.
— Конечно, правда, глупышка. Разве я тебе врал когда-нибудь?
— Много раз, — вскочив с места, Ната начала загибать пальцы, но я подхватил ее как пушинку и понес к шкурам на своем ложе.
