— Максель ждет твоего возвращения, Макс Са, сатанисты совсем озверели, запрещают появляться на улице после захода солнца. Везде шастают их патрули, задерживают наших, если они выходят ночью, — Арн не мог успокоиться, радуясь встрече. Еще до поездки в Мехик первые образцы арбалетов вручил своим освободителям, наказав тренироваться целыми днями. Моя гвардия была с арбалетами, а все четыре брата Богдана, проигнорировали это оружие, предпочтя длинные луки и топоры.
— Макс Са, я старался как мог. Ты был прав, мне еле удалось отговорить Терса прийти сюда с остальными воинами, — спешившийся Гуран кинулся в мои объятия. Было в этом парне что-то искреннее, вызывавшее теплые чувства, словно он — мой сын.
— Ты молодец, Гуран, вернулся быстро. Мы подготовились к встрече врага. Сегодня надо всем отдохнуть, а утром мы детально обсудим наши действия.
— Шрам, — позаботься о прибывших, их надо разместить и накормить. Если мест в казармах не хватит — расселяй у горожан, воины пришли защищать их жизни.
Борду поручил позаботиться о всадниках Гурана и самом брате Терса. Свою гвардию забрал к себе — в моем доме, если потесниться, хватало места. В этот вечер уснули поздно: Ната с помощью двух местных женщин наготовила еды. Парни ели, шутили, веселились. Богдан с братьями первым покинул застолье, расставляя младших на охрану. Спать легли далеко за полночь. Сквозь оконный проем виднелась Луна: небольшой край еще не успел родиться. Буквально через два-три дня наступит полнолуние, а за ним и решительная схватка.
В боях мне пришлось участвовать немало, но никогда я так не волновался. Все прошлые сражения были с дикарями, сильно уступавшим мне в знаниях и военном деле. В этот раз нам противостоял противник, чьи предки не просто так славились как воины и стратеги. Какие сюрпризы преподнесет Ганс со своим отрядом? Какими козырями он располагает? Мысли не давали задремать. Пытаясь отключиться, много раз менял позу, пока не уснул.
На утреннем военном Совете, кроме Гурана, Шрама и Борда, присутствовали Баск, Богдан и командиры прибывшего подкрепления. Долго и детально разъяснил задачу, отвечая на вопросы присутствующих. Больше всего был удивлен командир пехотинцев-копейщиков: его солдатам не поставлено никакой задачи.
— Твои копейщики должны страховать арбалетчиков и лучников на случай прорыва баррикад, — ответил на его прямой вопрос. — И не переживай, этой битвой война не закончится, для твоих воинов хватит сражений.
Решил поберечь и всадников: конный воин — товар штучный. Держаться в седле, сражаясь саблями, способен не каждый. Пока кавалерии у меня кот наплакал, ее надо беречь, используя только для преследования и внезапных фланговых ударов. Еще для быстрых рейдов в тыл врага для атак обозов противника. Гуран засопел, как обиженный мальчишка. Успокоил его словами, что после сражения придется провести рейд на вражескую территорию.
Следующие два дня практически без отдыха гонял лучников и арбалетчиков. Установив деревянные мишени, заставлял стрелять, не высовываясь из-за баррикад. Моя тактика вызывала недоумение у воинов, но открытого недовольства не выказывал никто.
Обрадовал меня пушкарь Нарм, уверенно заявивший, что пятеро пушкарей могут стрелять с закрытыми глазами. В принципе, пушки будут заряжены заранее, пушкарям останется только поднести фитиль, чтобы произвести выстрел. Незаряженные пушки были установлены в баррикадах: стволы направили так, чтобы охватить большую часть пространства мышеловки. Четыре мешочка с картечью, сделанной из кусочков железа, кузнецы принесли еще вчера. Поблагодарив, отослал их со словами, что за работу они получат сполна после отражения атаки врага.
Жители Мехика знали о предстоящем нападении: ежедневно приходили зеваки из числа детей и подростков, женщины приносили еду, угощая воинов во время небольшого отдыха. Город готовился к наступлению врага, несколько семей зажиточных Русов покинули свои дома, эвакуируясь в Берлин. В освободившиеся жилища расселяли воинов, довольных сменой места жительства.
На третью ночь возвращения Гурана с подкреплением на небе показалась полная Луна.
— Завтра, — невозмутимо оборонил Богдан, тщательно шлифуя камнем острие своего топора.
— Завтра, — хором откликнулась моя гвардия, готовая сражаться насмерть.
— Шрам, отбери лучников, которые завтра будут на стене. Им придется сделать вид, что они спускаются со стены. Это должны быть самые лучшие воины. Всё остальное — обсудим с утра, сейчас всё идите отдыхать, завтра будет тяжелый день.
Отпустив командиров, прошел к Нате, хлопотавшей у печи. Обнял девушку за плечи:
— Завтра мы нанесем сокрушительный удар по самолюбию Дитриха. Может, это остудит его горячую голову, а возможно, и спровоцирует на желание мстить. В любом случае, считаю, тебе лучше вернуться в Берлин.
— Мое место рядом с тобой! — развернувшись, Ната смотрела в глаза, не отводя взгляда. — Я не собираюсь прятаться, втайне тренировалась в стрельбе из лука, стреляю не хуже тебя, — похвасталась зардевшаяся девушка.
