В этом маленьком городке есть всё, что предписывал Кодекс Градостроительства, составленный с пожеланиями всеми Департаментами Власти, а именно: часовня Христианской Конгрегации Праведной веры, культовый дом Конгрегации Веры в Государство, здание Трибунала, административный центр Все-Министерства, представленный в отделах Имперор Магистратос и «Оплоте Старосты». Всё в городке подчинялось тому, что и как скажут представители Департаментов Власти. Но для сегодняшних незваных гостей ценность представляли не культовые или административные постройки. А совершенно иное, абсолютно слившееся с местностью, ставшее воплощением его серости и убогости, но несущие в себе свет будущего, луч практически потухнувшей надежды.
Это серая двухэтажная постройка тихо и мирно стояла на краю города, ничем не примечательная и выдающаяся. Она стояла на дальнем краю северо-востока посёлка, прямо у самой дороги, став одной из многих, подобной своим стилем одинаковым в этом, районе, поселении. Стиль постройки подобного типа был утверждён Кодексом Градостроительства, и любое отступление от него строго каралось законом, как противоречащее идейным постулатам Империи.
Дом был выполнен из серого камня, став подобным коробке, такие же острые углы такие же ровные углы и общая неприметность. Только крыша имела отличительные черты, будучи исполнена в светло-серой окраске черепицы, а не в «безликом сером», как и все в этом мрачном посёлке. Впрочем, это и стало единственной отличительной чертой этого тусклого домика. И вокруг строения, которое могло привлечь своё внимание только черепицей, было не меньше сотни подобных построек, сделанных либо из камня, либо из более современного материала, напоминающим бесцветный пластик.
На обратном краю города, а точнее за ним, под покровом скрытности, укрывшись за одним из барханов из серого песка, собралось несколько человек, приготовившихся войти в городок и забрать то, что так давно искали.
Всего было семь человек, да и чёрный вертолёт прямо за ними, который сюда их и доставил. Возле вертолёта лежало несколько открытых сумок, в которых ещё пару мгновений назад находилось снаряжение.
– Как же ненавижу это место, – позволил себе ярость Карамазов. – Что за жуткая помойка.
– О, какое же хорошее отношение к сотням тысяч человек, которые тут живут. Да вы, батенька, патриот.
– Как-то раз я уже здесь бывал, – Карамазов коснулся живота, и на мгновение вспомнил боль от раны и слабость, чувство скорой смерти. – Ко мне тут по непатриотичному отнеслись.
– Вот скажи мне, Карамазов, что дал тебе тот бой? – словно с сарказмом спросил мужчина в длинном бежевом пальто. – Ты же только в брюхо пер… о-о-о, дроби получил.
– Неважно.
– А зачем полез в битву с тем, как его… хранителем? Ты какой-то мазохист, то и дело ищешь, чтобы тебе кто-нибудь надавал по шапке,
– Морс, я получил новое изящное оружие, взамен старого, – с лёгкой радостью, которой так давно не было в мужчине, прозвучал ответ.
И бывший инквизитор вспомнил, как тот воитель в золотых доспехах, восставший из собственного поражения и позора, с глубоким уважением отнёсся к воину, нанёсшему ему поражение. В знак почтения он вернул старый клинок Карамазова и преподнёс ему новый, более совершенный. Свежий меч был выкован из самых прочных и гибких сплавов, заточенный по самым последним технологиям вплоть до последней молекулы на мече и исполненный в стиле древней Византийской Империи оружия, перекованного немного на новый манер, похожего на парамерион.
Внезапно зазвучал мягкий женский голос, разорвавший вуаль нечётких и затуманенных воспоминаний, преисполненный лёгким, но наигранным возмущением:
– И только?
– Вот холера… Карамазов, никогда бы не поверил в то, что слышу.
– Так, настройтесь на операцию. Диспутам и ласкам предадитесь позже, – холодно упрекнул всех Данте, зарядивший в свой пистолет новый магазин с фосфорными боеприпасами.
Магистр, накинувший на себя свой привычный и излюбленный наряд, опустил пистолет в кобуру, висевшую на бедре, и обратился к человеку, полностью экипировавшим амуницию ордена:
– Брат-лейтенант Тит, что сообщил Флорентин?
– Он передаёт, что в посёлке присутствует незначительный контингент полиции, в виде двадцати человек, усиленных двадцатью одним уличным комиссаром и десятью бойцами поместного церковного ополчения.
– Духовно-просветительские войска?
– Ещё не передислоцированы.
Внезапно к ним подошёл Морс и, разведя руками, с толикой недовольства заговорил:
– Вы же понимаете, что нам нужно попасть незамеченными в посёлок. Если мы как-то проявим себя, то вряд ли уже успеем выбраться отсюда.
– Если у тебя есть идея, то ты можешь высказаться, – попросил Тит, сложив руки на бёдрах.
– Пару секунд, – скоротечно сказал Морс и отвлёкся на рацию, которая зашипела у него в кармане брюк. – На связи.
– Морс, я установил заряды в северо-западной части города, прямо под управлением полиции и местным зданием трибунала. Так же, как вы и просили, по периметру района разбросано несколько дымовых шашек. Буду ждать вашей команды.
