– Хорошо, – бессильно кинул Карамазов и, взявшись за плечи Тита, вдохновенно сказал. – Ты истинный брат ордена, которому отдал жизнь, мне было честью служить с тобой. – Последняя пара слов грозили сгинуть в надвигающимся шуме лопастей вертолёта, который, разгоняя пыль, вздымая её клубами к небу, стал садиться на землю, прямиком на широкую и гладкую улицу, распугав немногочисленных зевак. Чёрная машина, хищной птицей села на заданное место.
– Вот и ваш транспорт пожаловал, – с лёгким сарказмом обозначил посадку вертолёта Тит.
Все стали готовиться к отбытию. Дюпон и дюжина охранников, вывел из здания прекрасную девушку в красном платье, на невысоких каблуках с цветом волос красной меди. Лицо дамы выражало обеспокоенность и тревогу, но тёплые слова Флорентина и Дюпона смогли её успокоить. Из голубых, как глубины океанов, глаз девушку потекли слёзы, и она на прощание обняла своего верного слугу.
Тем временем к Флоренцию подошёл инспектор, одаривший его не только словами восхищения, гордясь и превознося подвиг своего друга и брата по ордену, но и собственным оружием. Это оказался очень странный громоздкий и плосковатый пистолет. Ручка была сделана из обычной стали. Под неё крепился курок, возле которого сразу была большой магазин, крепившейся под ствол. Конец оружия был представлен в виде двух дул, исполненных в виде многодырчатых пламегасителей. Морс сразу предупредил Тита, что это оружие рассчитано на один-два выстрела, пока не развалится. Брат-лейтенант поблагодарил своего друга за этот подарок, обняв и похлопав по спине.
Как бы ни было долгим или коротким прощание, но оно закончилось. Чёрный вертолёт взмыл небо и поспешил скрыться в севере с важным грузом на борту, оставив после себя лишь облако серой пыли. Тит Флоренций остался на земле, готовый исполнить собственную клятву. Но в этом он был не один.
Дюпон фон Ульрих тут же отдал команду своим людям о формировании защитного периметра возле главной площади, и там жен устроить полевой штаб, несмотря на то, что вся эта местность легко простреливалась с четырёх сторон.
Из здания, где последние полтора года пробыла Калья, бегом, как на марше, выбежало не менее пятидесяти человек, одетых в классические костюмы с жилеткой, но при этом усиленных бронежилетом. Каждый боец держал в руке крайне интересное оружие, не похожее на вооружение солдат Автократорства или ордена. Это были винтовки, выкрашенные в белый цвет, имеющие цифровой приплюснутый оптический прицел, сильно изогнутую рукоять и длинный ствол.
– Господин Тит, вы понимаете, что наша оборона долго не продержится? – передёргивая затвор на своей винтовке, мрачно сказал Дюпон.
– Но мы должны сделать, всё что сможем, всё, что от нас потребуется.
– Ну что ж, с нашим долгом всё становится намного проще, – холодно, даже как-то серо, улыбнувшись, проговорил Ульрих, затем командирским голосом обратился к своим бойцам. – Займите главную площадь! Занимайте оборону в домах. Вышвырнете оттуда гражданских!
После этого приказа какая-то часть солдат, ведомых приказом и нуждой, мгновенно поспешила зайти в дома, расположенных с южной стороны и оборудовала огневые точки, а испуганным и ошеломлённым гражданам пришлось искать убежище в других квартирах.
К двум командирам подбежал обычный солдат, изрядно запыхавшись, выдал:
– Маршал-командор, авгуры ближнего действия сообщают, что противник на расстоянии километра. Они будут минимум через две минуты.
– Вот и посмотрим, из чего сделаны солдаты этих краёв, – едва ли не прорычал Дюпон, сильно изменившись в лице, мгновенно прильнув к своему устройству радиопередачи на шее. – Последние солдаты ордена! Приготовиться к бою!
«Вот он и конец» – подумал про себя Тит. Он стоял и видел, как бойцы некогда славной организации занимают позиции у монумента нового правителя, у зданий и в домах, приготовившись искупить грех позора кровью, исполняя свой последний и истинный долг – охранять свою родину, даже от безумцев внутри неё.
Флоренций сам добежал до огромной статуи Архиканцлера, заняв позицию вместе с Дюпоном фон Ульрихом. Брат-лейтенант, прильнув к статуе спиной, оторвался от неё и направил дуло прямо в сторону нападения. В прицеле автомата уже виднелись наступающие стройными рядами группировки противника, усиленные бронетранспортёрами.
– Огонь! – приказал Дюпон и канонада понеслась.
Местность наполнилась футуристическими и зловещими звуками выстрелов, похожими на искажённое звучание металлических пружин и пространство было растерзанно снарядами, похожими на маленькие плазмойды, что с бешеной скоростью устремились к наступающим солдатам. Воздух наполнился ароматами химического пара, сильно ударившими по носу.
Первые ряды противников пали словно подкошенные, с прожженными грудями, торсами и выжженными лицами. БТР попытались ответить огнём из крупнокалиберных пулемётов, установленных на них, но тут, же замолчали, исчезнув в вихре адского пламени, которое накрыло их с небес, вспоров машины, подобно тому как нож порет картонные коробки. Воздух спешил наполниться ароматами жареного мяса и плавленого металла.
