Тунда мотал на ус. Значит, те чары, которые были наложены на них, именовались Цепями. Интересное, однако, название выдумали для них огневики. И сделал их не один Горлан, а все четверо. Видимо поэтому чары получились такими гладкими, без видимых пульсаций. Тунда мысленно согласился со своими доводами. Видимо, именно так...
- Это тоже достаточно легко объяснить. Такое свойство Фларлана давно известно. Как всегда в этом нас опередила башня Маруот, где много разговаривали о подобном свойстве леса, после того как эльфы востока заключили договор с... хм… Впрочем, не будем об этом. Что-то записано и в хрониках Вотуна, точно не припомню, что, – сказал Горлан. – Священный лес поглощает Силу. Этим объясняется и тот факт что вы уважаемые тратите на порядок больше Сил когда творите свое заклинание и тот факт что вы практически не чувствуете отката когда его сотворили. Почему? Все очень просто – лес, как губка впитывает в себя колебания пусть и преображенной, но Силы, господа. Силы. Мы ведь все относимся к ипостасям инородным Фларлану и его естеству, поэтому происходит так, что он не принимает наши попытки нарушить его гармонию, что впрочем, естественно, – поучительно закончил Горлан.
- Конечно естественно, как мы можем ее не нарушать, если это не наша сфера. Мы не можем направить этот поток Силы, – заметил Норгеал.
- Именно поэтому, любое действие здесь рождает, по сути, противодействие, выраженное в таком своеобразном поведении леса.
- Мне приходилось слышать, что кто-то из прихвостней Некреуса даже за-щищал диссертацию на подобную тему о свойствах Фларлана и его ипостасях, как элементов цикличности Сил, – сказал Норгеал. – Так вот он связывает сие свойство священного леса исключительно с взаимодействием Фларлана и Рубиновой скалы, которая как мощнейший источник Силы поглощает энергетику окружающего пространства. Попросту говоря, Фларлан выступает неким промежуточным звеном…
- Ба! – перебил Горлан. – Тоже мне, они там в своей башне такого наплетут, что слушать порой противно. Это что значит, источник Силы эту Силу еще и поглощает? Что за глупости такие. У темных духов Рубиновой скалы другая ипостась и им наша энергетика как несвежий ужин – не вызовет ничего кроме расстройства, в данном случае магических полей – улыбнулся маг.
- В диссертации говорилось о возможности конденсирования Сил…
Такая чрезмерная ученость раздражала гнома, который не понимал и половину из того о чем говорили четверо магов. Например, то, что говорил Норгеал о взаимодействии Рубиновой скалы и Фларлана.… Но общий смысл был ему ясен. Лес ослаблял магов, творящих инородную волшбу. Тунде было известно, что маги огня, каковыми например являлись эти достопочтенные всадники-огневики, навряд ли могли овладеть столь же хорошо стихией земли или воздуха. Возможно, молния даже стала бы для них пределом, и это при том, что они были маги высшего класса, а Горлан входил в число членов гильдейского Конси-лиума Гетиза. Точно также маг воздуха не мог устроить камнепад, овладев магией земли. Принцип разделения в чистейшем проявлении давал о себе знать. Также и с Фларланом. Лес со своей магией природных Сил не позволял дотронуться до себя чужакам. Впрочем, такие знания, к сожалению, никак не могли помочь… Тунде оставалась сжимать, что было сил, зубы. Пока крепки чары магов, пока крепко заклинание Цепи, он понимал, что из этой ловушки ему с бойцами не выбраться. Нечего было и думать. Гном тешил себя мыслью, что каким-то чудом артефакт, добытый на Хребте Мертвых, по - прежнему лежал в мешочке, крепко привязанном к его поясу. И, видимо, благодаря каким-то чудесным свойствам священного леса, о которых как раз говорил Горлан, импульсы его Силы, удавалось почувствовать только его владельцу.
Тунда тщетно выжидал секундное послабление в чарах Цепи. Заклинание на ослаблялось ни на миг. Хотя, будь такой шанс, гном, ни мгновения не колеблясь, метнул бы кинжалы, припасенные про запас в сапогах. Но на все это требовалось одно. Время. Время и, конечно же, свобода действий, которой не было.
