Их небольшая группа вышла на довольно просторную опушку холмом возвышающуюся над остальной чащей леса. Гном ничуть не удивился, когда увидел, как в разные стороны бросились олени, при виде приближающихся магов, видимо почувствовав чужую волшбу. Подул прохладный ветер. Тунда, наконец, смог вздохнуть полной грудью. На мгновение гному показалось, что он уловил, как ветер принес какой-то посторонний запах. Это не был свежий запах листвы, запах какого-либо животного, нет. Это было, что-то похожее на… Тунда еще раз вздохнул. Но мимолетный запах, подхваченный ветром, ускользнув, оставил только вопросы. Скорее это было похоже на запах человеческого тела? Тунда метнул взгляд по сторонам. Обоняние не могло подвести. Но теперь воздух был также чист и свеж, как и прежде. Пахло свежестью леса, неужели собственный нос впервые за долгое время подвел его? Поляна внешне выглядела спокойной. Те же деревья, растущие все выше и выше в небеса, изумрудная трава. Тунда выдохнул спокойно. Нет, все же показалось. Однако не успел он подумать об этом, как глаза уловили едва заметное движение среди деревьев. Олень? Или… Тунда попытался повернуть голову, чтобы проследить движение, но нет – чары Цепи крепко держали тело в своем повиновении. Он сжал зубы и, почувствовав, что прикусил язык до крови, сплюнул сквозь недвижимые губы. Однако, вместо плевка слюна, накопившаяся во рту, полилась по подбородку, перемешанная с кровью. Однозначно там кто-то был. Меж тем между магами продолжался разговор.
- …Не уверен. Увы, нам придется идти до Тарибора без каких-либо перевалов, – говорил Горлан.
- Не боишься за наших путников? – спросил маг на лошади с родимым пятном.
- Не будем жалеть Силы и, если придется, будем питать их своей энергией.
- По всей видимости, при… - говорил Тэодорий, однако маг вдруг резко замолчал на полуслове и, схватившись за горло, рухнул, словно подкошенный на опушку. Из-за капюшона показался хвостик черной гадюки.
Тэодорий ехал последним, поэтому остальные маги проехали еще несколько футов прежде, чем заметили, как упал их друг. Глаза всадников устремились на труп мага.
- Тревога! – вскричал Горлан, поднимая своего жеребца на дыбы.
Все это произошло за какие-то доли секунды. Из леса послышался боевой клич, и не успели маги даже придти в себя, как откуда-то сверху на них посыпался град стрел. Горлан неуверенным жестом описал в воздухе полукруг, создавая вокруг себя защитное поле-барьер и стрелы, не долетая до магов, упали в траву, столкнувшись с невидимым барьером. Из кустов послышались крики, и на опушку выскочили, держась за живот, несколько замаскированных под листву бойцов. В следующий миг, их, будто мыльный пузырь, разорвало изнутри бушующим пламенем. Тунда только успел заметить, как Норгеал сжал кулак. Заклинание, сотворенное магом почти мгновенно, было из высших у огневиков. Следом ударил третий маг. В стороны метнулись, излюбленные мастерами огня, фаерболы, устремившиеся вверх, туда откуда пришелся удар лучников. На землю упало нескольно человек, охваченных пламенем и перекатывающихся по траве, пытаясь затушить, словно прилипший к телу, жидкий огонь. Но попытки лучников были тщетны, тело горело заживо, и по опушке разнесся запах поджаренной плоти. Однако те, кто под-караулил магов, тоже знали свое дело. Они не сидели сложа руки и умело воспользовались тем, что волшебники до сих пор не до конца пришли в себя. Тунда только и смог, что уловить среди деревьев силуэты двух половинчиков, метнувших ножи. Блеснула сталь, и лошади, незащищенные заклинанием Горлана, рухнули, как подкошенные на земь. Половинчики порвали точными ударами связки на ногах животных, и кони, подавшись вперед, завалились на опушку, потащив за собой всадников. Маги оказались не готовы к такому повороту. Чародей, так удачно метавший фаерболы, оказался прижат под своим конем и потерял сознание, не успев среагировать на происходящее. По сути, это означало только одно для мага – конец. Горлан и Норгеал, только чудом выбравшись из-под лошадей, успели отбить, брошенные сразу с нескольких сторон, кинжалы. Тунда заметил, как по лбу Норгеала заструилась кровь, окрашивая бороду мага алым цветом, под стать его плащу. Капюшон мага спал, и на лице отразилась гримаса боли. Горлан выглядел лучше, но и на его лице от напряжения творимых чар вздулись вены. Тунда чувствовал, как с каждой секундой слабеют чары Цепи, державшей его тело в полном повиновении служителей гильдии Огня, но пока Цепь была через чур крепка, чтобы хоть как-то вмешаться в происходящее или, воспользовавшись ситуацией, улизнуть в лес.
