Только сейчас Тунда, погрузившийся в свои мысли с головой, заметил, что мягкую изумрудную листву под ногами сменила протоптанная пыльная дорога, с каждым шагом расходившаяся в ширь. Он удивленно осмотрелся. Отряд действительно вышел на широкую, хорошо утоптанную дорогу, стелющуюся прямо среди могучего священного леса темных эльфов.
- Откуда она здесь, интересно мне знать, – то ли спросил, то ли озвучил свои мысли вслух Эгорд.
- Да и какая, прям, скачки можно устраивать, – Верму почесал макушку, поглядывая по сторонам.
- Вам не угодишь. Дороги нет - не нравится. Есть - тоже не такая, – съязвил Булдук.
- Да говорит, что не такая, еще какая такая, – Верму всплеснул руками.
Гномы начали спор, а Тунда внимательно, не упуская ни одной детали из виду, оглядывался по сторонам. Похоже, это был вход в священный лес. Здесь Фларлан брал свое начало, и здесь эта дорога соединялась с сетью тех путей, что расстилались паутиной по всему Ториану, выстроенные ни одним поколением хумансов. От могучего леса в этом месте осталась лишь одна только память. Все чаще на глаза гномов попадались просторные опушки, тут и там возвышались холмы, текли ручьи с кристально чистой водой. Лес кончался, и гномы выходили к Восточной границе Торианской империи. Тунда уже не чувствовал даже тех былых толчков Силы Фларлана, окатывавших его с ног до головы с необычайной мягкостью первоприродным теплом. Теперь он чувствовал лишь мимолетные оттоки Силы, чуть касающиеся его сознания, когда отряд пробирал очередной порыв ветра. И все. Сила Фларлана здесь угасала, или же могучий лес просто отступал, уступая место другим природным стихиям. Не чувствовал гном и никаких опасностей. Молчали его амулеты, глаз скользил по деревьям, опушкам и холмам, замечая лишь движения животных и птиц, которых здесь заметно поубавилось и которые, к удивлению Тунды, теперь шарахались из стороны в сторону при виде гномов. Ничего подозрительного не улавливали ни слух, ни обоняние Тунды. Здесь не было чужой магии, чужого присутствия, ничего того чего стоило бы остерегаться. Совершенно спокойны были и его бойцы.
Наконец могучий Фларлан остался позади, и Тунда, обернувшись, проводил взглядом необъятную зеленую гладь священного леса. Впереди расстилалась широкая дорога, ведущая к Тарибору. Где-то далеко на горизонте садилось солнце, озарив землю своими прощальными лучами, и уже можно было разглядеть полумесяц, застывший с солнцем на одном небе и ждавший своей очереди, словно стражник. Солнце слепило глаза, но Тунда все же видел развернувшийся перед его глазами красивый пейзаж раскинувшейся степи. Дорога уходила под уклон, и можно было разглядеть горизонт на многие мили вперед. На западе и на востоке в нескольких десятках миль гном видел очертания небольших каменных хребтов тянущихся на милю к северу, будучи достаточно узких в ширину. Можно было говорить о неком ущелье, если бы хребты не были отдалены друг от друга на почтительное расстояние. По всей видимости, это были остатки древних гор, что когда-то возвышались здесь. Одиноко в степи росли деревья, казавшиеся совсем маленькими по сравнению со своими братьями из Фларлана. Даже зеленая трава, ковром устилавшая степь, казалась здесь какой-то не такой живой и сочной, как в священном лесу не подпитываясь магией темных эльфов. Тунда, рассматривающий этот пейзаж некоторое время, думал стоит ли им сворачивать с дороги здесь или продолжить путь по утоптанной тысячами ног поверхности, что намного ускорит ход, и решил пока идти по дороге дальше.
- Идем, все равно никого здесь нет. Похоже, никто из хумансов не хочет жить рядом с ушастыми, – сказал он.
- Одно дело ушастые, а другое дело Гект и его головорезы. Думается мне, что он занимается подобным промыслом и грабит людские деревушки, – добавил Эгорд.
- Так им и надо, – фыркнул Верму.
Гномы, не замедляя шаг, продолжили путь по утоптанной дороге. По всей видимости, гордецы эльфы следили за тем, чтобы во всех их делах был порядок, и тратились даже на поддержание в отличном состоянии такой не нужной им вещи, как этот путь. Мало ли кто мог заглянуть сюда и что подумать потом об их гордой расе!
- Здесь и воздух другой, – Кирква постучал себя кулаком по груди.
- Да, что ни говори об ушастых, а лес у них чудесный. Идешь, да диву даешься, – сказал Верму. – Полной грудью дышишь, красотами любуешься.
- Оно тебе вот надо красотами этими любоваться, на оленей смотреть? – Булдук покачал головой. – По мне, лучше бы да с троглодитом с каким сцепиться, да башку ему гаду открутить, чем вот этим оленем любоваться. А то, что воздух у них так это тебе кажется! Что, хуже, чем у нас?
- Ну, ты сравнил!
- А то, чего говоришь всякое. Лишь бы вот это - языком почесать, – Булдук явно соскучился по родным местам и тяжело вздохнул.
- Ничего, бойцы, я обещал вам, что выпьем эля? Значит, будет так! – подбодрил своих наемников Тунда.
- За твой-то счет, командир? – хитро прищурился Верму.
- Ну, эль то за мой, а с тебя - чем брюхо набить. Пойдет? – подмигнул Тунда единственным глазом.
