- Отчего не поймем. Сколько ж такое разрешение по нынешним временам-то стоит? – поинтересовался он, пытаясь найти глазами кошелек на поясе Тунды. Глаза мага скользнули по мешочку с кристаллическим шаром, но Горлан ничего не почувствовал. Не найдя кошель, он взглянул на Тунду, который отдал свой основной кошель набитый солидами темному эльфу в злополучной таверне и теперь прятал несколько сот золотых имперских монет за пазухой. – А?
- Не обидем, голова. Вот только нам бы лошадок твоих посмотреть, – сказал гном. – Ничего на продажу не найдется?
- Лошадки они и в хозяйстве нужны, почтенный.
- А если по сотне золотом за каждую?
Горлан сделал вид, что задумался. Сорах знал, что в деревне такие деньги были до непреличия большими, тем более на такой глухой окраине, как Звонкие Ручьи. В хозяйстве любой даже самой процветающей деревушки не содержалось мало мальски добротных жеребцов, в основном то были клячи, не умеющие даже взять галоп, удельная цена которых не превышала и пару десятков золотых на самом дорогом городском рынке. По всей видимости, Тунда не слишком разбирался в премудростях деревенской жизни или же ему нужны были лошади любой ценой. За сотню солидов крестьянин, что посообразительнее, мог купить себе кобылку и мерина, чтобы начать разводить лошадей прямо на селе.
- Ха, да ты покажи сначала, что у тебя такие деньги есть, – наконец произнес Горлан, изображая явное недоверие.
Тунда кивнул и достал из-за пазухи кошель, набитый монетами.
- Вот, здесь шестьсот монет. Золотые имперские солиды. Пятьсот из них я даю тебе за пять лошадей, – гном потряс кошелем, и монеты звонко зазвенели, ударяясь друг о друга.
- Пропуск, – мягко напомнил Горлан.
- Ах, да, – Тунда посмотрел на свой кошель и переглянулся с остальными гномами. – Я думаю, сверху пятьдесят имперцев и по рукам?
- Конечно по рукам, мы с ребятами, как есть так вас и видать не видывали от родясь. Только вот одно условие.
- Хм?
- Кобылок-то мы сами вам подгоним, договор?
Тунде ничего не оставалось, как согласиться. Гном вздохнул. Сорах, наблюдавший за происходящим, заметил, как на лице гнома проскользнула гримаса разочарования. Конечно, было понятно, что лошади, которые сельчане самостоятельно подберут им на продажу будут худшими из тех, что есть, но с другой стороны, лучше что-то, чем совсем ничего, ведь так? Похоже, Тунда тоже был с этим согласен.
- По рукам.
- Деньги вперед, – Горлан указал на мешочек с золотыми в руках гнома.
- Пожалуйста, – Тунда, выставив перед собой мешочек, двинулся к старосте, под личиной которого скрывался верховный магистр гильдии Огня.
Сорах в этот миг почувствовал, что заклинание, создаваемое Горланом, уже готово, и маг, застывший на месте, казалось, теперь готовил удар. Маг напрягся и, похоже, выжидал пока Тунда подойдет ближе. Напряглись нити магической Силы, готовые в любой момент зазвенеть от обрушивающейся на них Мощи. Однако лицо Горлана-старосты оставалось неизменно умиротворенным. Но выражение лица Тунды, как показалось Сораху, вдруг изменилось. Гном с каждым шагом будто бы удивлялся все больше, будто бы не верил своим глазам, ушам, чувствам. И когда мешочек с золотом оказался в руках Горлана, и Сорах почувствовал, как маг уже начал пускать в ход свои чары, вдруг произошло то, чего не ждал, наверное, никто из тех, кто стоял в этот миг на главной улице Звонких Ручьев. Тунда стремительно атаковал Горлана, издав боевой клич. Он, оттопырив пальцы правой руки и, не сжимая кисть в кулак, ударил прямо в грудь Горлану. Маг в обличьи старосты вздрогнул. Изо рта его потекла густая темная кровь, а Тунда, что было сил, буквально выдернул руку из тела Горлана. В кулаке гнома оказалось зажато сердце мага. Оно еще билось, истекая кровью, запачкавшей доспехи гнома и землю под его ногами.
