Сораху ничего не оставалось делать, как медленно пятиться назад, пользуясь растерянностью братьев и беспомощностью Горлана, который только приходил в себя. Быстрее всех сообразил Мангор, который тут же бросился на Сораха, понимая, что видит перед собой врага. Выяснять, кто это, предстояло потом, сейчас главное убить врага. Сорах, уже не думая о том, чью сторону занимать в этом сражении, бросил в подступавшего брата сгусток Сил, грубо вырванный из Торсионного поля. Мангора отбросило на спину.. Кто-то из братьев дрался с Тундой, чудом сумевшим избежать Ловушки Горлана. Остальные начали приближаться к Сораху. Он понял, что сейчас все решают мгновения. Успеет ли он справиться с братьями до того, как придет в себя Горлан, или же сделать это ему не удастся. Тягаться с таким сильным чародеем он будет не в состоянии. Боковым зрением он видел, как Тунда уже положил двух братьев, используя старую тактику воинов степи. Он отбежал от них на некоторое расстояние и убил первых двух наглецов, попытавшихся напасть, точным броском кинжала в горло и ударом кулака в висок. Ассасины явно растеряли свою форму за то время, что пребывали без дела в Тариборе, и если с гномами Янтарных рудников они еще сумели совладать, то против Тунды у них просто не было шансов.
Самому Сораху пришлось несколько хуже. Он оказался зажат у домов, и отступать здесь было попросту некуда. Маг сразу же сотворил заклинание магического щита, что не позволило попасть в него ни одному дротику и брошенному ножу и, спрятавшись между двух домов, дрался с одним из братьев лицом к лицу. Это был Рапимуц. Пока Рапимуц не убил бы его, или Сорах не вонзил свой кинжал в горло брату Иземунда. Благодаря магическому щиту никто другой не мог вмешаться в этот поединок. Одновременно с этим маг плел чары Сжатия энергии, выпивающие все жизненные соки, но несколько раз заклинание сбивалось и все приходилось начинать заново.
Горлан между тем уже поднялся на ноги и покачиваясь из стороны в сторону смотрел куда-то бездумным взглядом. Если бы Сорах видел это, он, возможно, весьма удивился бы тому, почему такой опытный чародей не вступает в бой, а ведет себя как-то странно. Однако ключевым здесь было слово - возможно. Именно возможно, потому что Сорах, как и Тунда и даже истекающий кровью и готовящийся испустить последний вздох Иземунд, чувствовали что-то, что не могло позволить сосредоточиться полностью даже в такой ответственный миг, когда твоя жизнь зависит от того, насколько ты быстро действуешь… Горлан, нахмурившись, смотрел куда-то в небо над головой, которое затянулось настоящими предгрозовыми тучами. Оттуда, сверху шли колебания, которые буквально сотрясали магическое пространство. Горлан чувствовал невероятной мощи чудовищные толчки Силы, то, что разрывало ее потоки, превращая в пустой звук все существующие в Ториане законы магии. Лицо мага побледнело, и он сделал несколько шагов назад, по-чувствовав первым и первым увидев, как небо над головой тех, кто сражался в деревушке Звонкие Ручьие начало буквально раскрываться не-мыслимым кратером, и из образовавшейся воронки на землю стали падать какие-то глыбы величиной с человеческий рост, врезаясь в землю и крыши домов деревушки. Послышались крики и плач сельчан. На происходящее с благовейным ужасом взирали все еще окутанные пламенной паутиной гномы. Братья Иземунда, словно по приказу, опустили оружие и устремили вверх свои взгляды. Опустил топор Тунда, чей единственный глаз уставился на образовавшуюся в небе дыру.
