- Со мной-то все в порядке, Гурдун. Я переживаю совсем по другому поводу. Скоро мы подойдем к Бешгару, а армия идет, словно парадным строем… - Иворуа сделал паузу. – Так нельзя. Мы находимся на открытой местности для врага, и имперцы могут ударить резко и неожиднано, застав нас в расплох. Это меня и тревожит.
Гурдун покачал головой.
- Наша всегда так ходить-ходить потому, что наша никогда не бояться бой дать, – пояснил он.
- Это неразумно. Армия слишком мала, чтобы так рисковать. Боюсь, вожди изначально выбрали неверную тактику ведения боя. Я считаю, мы должны были пройти в обход главной дороги, передвигаться ночью, чтобы остаться по возможности незамеченными и ночью же ударить по Бешгару.
На этот раз ответил Тыф, пожав плечами.
- Мы по-другому, дык, воевать не умеем. Надо драться, так мы, дык, драться, в бой идти, врагов бить. А как ты говорить, так только, дык, темный эльфа уметь. – Сказал он.
Иворуа покачал головой. Похоже это действительно так. Если гномам и удалось поставить жителям пустоши основы тактики ведения боя, то стратегическое мышление, оно либо есть, либо его нет. Низшие расы не обладали этим свойством, при помощи которого, в общем-то, нельзя было побеждать, если ты, конечно, не имел значительный перевес в силах. И никто из вождей никогда не допустил бы к командованию войском зеленых постороннего,… если это был не Бордерик. За принцем Местальэ вожди орков, гоблинов и троллей шли беспрекословно, словно это был их вождь, настоящий член племени, сородич. Иворуа мог объяснить происходящее лишь слепым преклонением перед силой, исходящей от молодого светлого. Силой, которая даже его, темного эльфа, пусть полукровку, заставила подчиниться тогда в лесу играючи. Бордерик называл эту силу страшным именем Тиаро Менториум, Короны Мрака, загадочной находки светлых эльфов. Иворуа покосился в сторону принца. На какой-то миг Иворуа показалось, что от Бордерика исходит свечение. Что-то вроде нимба, такого яркого, что он был заметным даже при свете солнца, сверкая в его лучах. Но уже в следующее мгновение свечение пропало.
«Наверное, показалось».
Находясь на расстоянии от Бордерика, темный чувствовал давящую мощь, исходившую от принца. Иворуа ощущал, как по коже бегают мурашки. Сила нависала в воздухе, готовая в любой момент показать себя. И… несколько раз Иворуа ловил себя на мысли, что сам готов идти до конца за этим смазливым мальчишкой. Это было как-то странно, глупо, но это было. Такая мысль казалось все навязчивей и навязчивей, и все чаще появлялась в голове.
Вожди, похоже, подчинились этому светлому безоговорочно. Разговари-вать с ними о чем-то не было никакого смысла. Иворуа пытался несколько раз завести диалог с Зебеном Метким о дальнейших планах, но тролль каждый раз ссылался на то, что Бордерик знает обо всем лучше любого смертного. Только ему и ему следовало верить, и только идя за ним, жители пустоши смогут победить. Это значило только одно – все то, о чем говорил Иворуа с друзьями, о правильности стратегии, о ночных переходах, о необходимости подкрасться к Бешгару незамеченным, чтобы воспользоваться эффектом неожиданности, все это можно было забыть. Бордерик не хотел слышать ни о чем, кроме как о прямом ударе. Все остальное, по словам принца Местальэ, лишь отнимало время, которого и так нет. Можно было соглашаться с доводами Бордерика, а можно было оставаться при своем, однако Иворуа понимал, что от того, какую точку зрения выберет он сам, ничего не изменится. Гоблины во главе с молодым принцем ударят в лоб, прямо в городские ворота Бешгара под светом яркого солнца, когда городские жители, вся стража будут предупреждены о надвигающейся опасности. И к этому времени в город успеют стянуться имперские баталии и люди Арканума. Темный не сомневался в том, что Бешгар падет. Но потери, которые могли понести войска гоблинов, орков и троллей, ведомые Бордериком, могли оказаться потом невосполнимыми. Войско зеленых жителей пустоши было не настолько велико, чтобы командующие отрядами могли рисковать бездумно своими солдатами. Бордерик же считал иначе.
Единственное, что темному удалось узнать у Зебена Меткого, единственного вождя, который шел на диалог с тех пор, как в лагере появился Бордерик, это четверых троллей топорометателей под свое начало. Тролли были весьма подвижны и отлично скрывались как в лесу, так и на открытой местности. Их можно было использовать в качестве разведчиков. Иворуа отрядил этот небольшой отряд несколько часов назад на разведку к Бешгару. С минуты на минуту воины должны были явиться обратно и доложить эльфу о том, что увидели у городских ворот. Может быть тогда, по факту, когда у него на руках будут доказательства, ему удастся переубедить вождей и Бордерика и склонить их, если уж не к ночной вылазке, то к планомерной осаде. Можно ведь осадить Бешгар, перекрыть потоки воды в город, изолировать его от внешнего мира, а через неделю начать штурм, когда те, кто окажется запертым в городе, ослабнут, как после эмоционального стресса, так и от физической усталости.
