Это был неожиданный ход. Император, наверное, сошел с ума, раз поступал таким образом. Жест отчаяния? Последняя попытка спасти Империю? Что? Тамалий с нескрываемым наслаждением наблюдал за тем, как стройные ряды отрядов светлых эльфов дружно шагали по ровной бескрайней степи. Несколько часов назад король Местальэ получил известия от разведчиков о том, что им навстречу движется армия Торианской Империи. Пять баталий его превосходительства, того, кого чли полубогом на земле. Десятки тысяч отборных имперских воинов, убийц и мастеров ведения стратегического боя. Они хотели дать жителям Местальэ бой на открытом пространстве, попытаться воспользоваться всеми плюсами своего мастерства тактической атаки и обороны, позиционного наступления. Хотели выгадать плюсы из того, что светлые, возможно, окажутся не готовы к схватке в поле, и разом покончить с врагом. Тамалий улыбнулся. Император рисковал и рисковал очень сильно. Но риск был оправдан. Это был не тот человек, который рисковал бы зря. Король вечнозеленого Местлаьэ прекрасно понимал те мотивы, которые двигали владыкой Империи. Похоже, разведка доложила Императору о том, что Акран может быть окружен со всех сторон, и столица Империи будет взята штурмом. Поэтому император Нравон хотел опередить врага и выпустил свои баталии вперед, чтобы разбить светлых эльфов, самого опасного врага из всех, наряду с гномами, на подходах к столице. И только затем расправиться, прячясь за стенами города с низшими расами и темными эльфами и гномами разом, а возможно по одиночке. Они уже не будут представлять такой большой опасности, не ударив единым кулаком.
Тамалий покачал головой. Однако, во истину, он не знал с чем играет. Он не знал, под покровом какой Силы шли в свой последний бой войска священного леса. И какие-то жалкие пять баталий не смогут остановить всю лесную рать Местальэ. А уже потом, у городских стен Акрана, когда к войску Тамалия присоединится избранный Короной Мрака Бордерик, Император вкусит всю мощь Тиаро Менториум. Тогда, когда падут стены Акрана. Это был последний рубеж могущества людской расы в мире, и от сражения за него зависел исход войны. Поэтому Император не ведал, что совершает ошибку, ослабляя свою могучую крепость, пуская… на убой… пять отборных баталий. Какого же будет разочарование этого земного полубога грязных свинопасов, когда к стенам города полетят первые стрелы с головами тех, кем Император рискнуть перегородить Тамалию путь. А заранее продуманный план, по которому король Местальэ вел свои войска к исходным рубежам у западных подступов к столице Империи, будет реализован. Именно оттуда, перекинувшись вестями с союзниками, подошедшими к подступам с трех других сторон, и будет начата последняя атака, последний штурм.
Этот бой… здесь стоило понимать, что каждая пущенная стрела, каждое метко легшее в цель копье, будет приближать Месатльэ к победе, к столице Империи Акрану. И тогда, спалив дотла этот рассадник зла и разврата, светлые эльфы возвысят свое знамя над его пепелищем и руинами, еще не успевшими впитать всю ту кровь, что прольется в тот миг, когда рати жителей Местальэ и их союзников занесут свое оружие над людскими головами. Пронесут гордый и снова свободный символ-штандарт Местальэ – зеленый лист Дерева Грез, выгравированный золотыми нитями на черной материи, символизирующий печаль и скорбь по погибшим. И тогда все будет кончено.
