«Вчера в своем доме в Тарту на восемьдесят пятом году жизни скоропостижно скончался экс-президент Северороссии Алексей Татищев. Смерть наступила во сне, вследствие паралича сердечной мышцы. Алексей Татищев родился в 1896 году в Варшаве и в 1914 году переехал в Санкт-Петербург. Морской офицер, получивший награды за участие в Готландском бою и других операциях имперского флота, он стал одним из сподвижников первого президента Северороссии адмирала Оладьина. Участвовал в Гражданской войне, занимал ряд государственных постов. С 1938 по 1940 годы был министром иностранных дел, а с 1944 по 1957 год был президентом Северороссии. С1961 по 1976 год являлся личным советником Его Королевского Величества Генриха Третьего. С именем Алексея Татищева связан выход страны из Второй мировой войны, послевоенное возрождение и последовавшее за ним в 1957 году воссоединение территорий. Алексей Татищев считается инициатором существующей в Северороссии системы социальной рыночной экономики и автором проекта создания Балтийской Конфедерации, ставшей впоследствии Балтийским Союзом. Сегодняшнее утреннее заседание Думы началось минутой молчания, в память об Алексее Татищеве. Депутаты приняли решение рекомендовать столичному муниципалитету назвать именем Алексея Татищева один из строящихся в Санкт-Петербурге проспектов и установить памятник на одной из центральных площадей. Соболезнование семье усопшего направили лидеры и парламентарии большинства ведущих мировых держав».
— Алексей, Лёша, проснись.
Колычев тряс его за плечо и звал своим задорным, веселым голосом.
Алексей открыл глаза. Вначале дикое несоответствие увиденного с ожидаемым поразило его. Казалось, всего полчаса назад, поиграв с правнучкой, он отправился в свою спальню, лег на кровать и уснул сном праведника. Но сейчас не было спальни, не было дома на окраине Тарту. Вокруг шумел прекрасный сад, а рядом приятно и мелодично в мраморной чаше журчал фонтан. Алексей лежал на плетеном ложе, а над ним склонился старый друг и учитель — Сергей Колычев. Борец выглядел сильно помолодевшим с тех пор, как они виделись в последний раз, в сорок первом году. На нем было его любимое японское кимоно, а лицо словно излучало свет.
— Сергей?! – удивленно проговорил Алексей, поднимаясь. — Ты же…
— Ушел? Да, но вот теперь мы снова вместе.
— Где я? — повел глазами вокруг Алексей.
— Какая разница?
Алексей вскочил… Слишком легко вскочил для своих восьмидесяти четырех. Подойдя к бассейну, заглянул в воду и увидел там полного сил мужчину лет сорока.
— Это сон?! – понимающе улыбнулся Алексей.
— Все люди спят, но однажды проснутся[50], – уклончиво ответил Колычев.
— Я умер?
— Ну, ты же должен знать, что смерти нет, — укоризненно проговорил Колычев. — Меняется лишь форма.
— И что теперь?
— Сложный вопрос, — покачал головой Колычев. — Ты сам должен ответить на него. Здесь кое-кто считает, что тебе надо вернуться. Но я и Костин думаем, что ты мог бы и остаться.
— Костин здесь?!
— Конечно, — хохотнул мичман, выходя из-за фонтана. — Мы все приходим сюда, те, кто добился мастерства.
— А я? — поднял брови Алексей.
— Но ты ведь сам знаешь ответ на этот вопрос, — улыбнулся Колычев.
— Знаю, — кивнул Алексей. — Так за чем же дело стало?
— Не за чем, — проговорил Костин. — Тебе же сказали, ты сам должен это решить. По крайней мере, я пришел сказать, что ты меня не подвел. Я очень боялся, когда видел тебя на войне. И я был рад, когда ты победил зверя.
— Ты молодец, — подтвердил Колычев, — стал мастером и подготовил многих учеников. Ты передал мою школу в достойные руки.
— В принципе, — продолжил неизвестно как оказавшийся рядом с ним Артем, — ты имеешь право остаться здесь за одно предотвращение кризиса сорок девятого года. А уж то, что не только сумел стать мастером государственного управления и политической игры, чему тебя, кстати, никто не учил, но и передать мастерство ученику, — это вообще выше всяких похвал.
— Да ладно, — смутился Алексей, — принципы-то одни, что в борьбе, что в политике.
— Не скромничай, — возразил Колычев, — не всем удается найти взаимосвязи.
— За то, что во главе Северороссии сейчас стоит монарх — мастер, мудрый человек, знающий, что такое баланс сил и интересов, понимающий людей, — тебе отдельный поклон, — торжественно произнес Артем.
— Ой, ребята, что-то вы меня очень захваливаете, — фыркнул Алексей.
— Ну, я надеюсь, ты сам добавишь ложку дегтя, — ухмыльнулся Артем.
