Мусорный Бак понимал, что должен попасть в Сиболу до восхода солнца. Иначе он умрет… почти добравшись до цели! Конечно же, темный человек не мог быть таким жестоким… конечно же, не мог!
– Я готов отдать за тебя жизнь, – прошептал Мусорный Бак. Когда солнце зашло за зубчатую линию гор, он поднялся на ноги и зашагал к башням, минаретам и улицам Сиболы, где вновь начали вспыхивать островки света.
Дневная жара сменилась холодом ночной пустыни, и он обнаружил, что может идти быстрее. Его расползшиеся, перевязанные веревкой кеды шлепали по асфальту автострады 15. Он упорно брел вперед, наклоненная голова напоминала цветок засыхающего подсолнечника, и не увидел зеленый светоотражающий указатель «ЛАС-ВЕГАС 30», мимо которого прошел.
Он думал о Малыше. По-хорошему, Малыш сейчас вполне мог быть с ним. Они могли ехать в Сиболу на его «дьюсе»-купе, и треск выхлопа разносился бы по пустыне. Но Малыш показал себя недостойным такой чести, и Мусорника отправили в пустыню в одиночку.
Его ноги отрывались от асфальта и опускались на него.
– Си-а-бола! – хрипел он. – Ба-бабах, ба-бабах,
Около полуночи он упал на обочину и забылся тревожным сном. Расстояние до города заметно сократилось.
Он мог до него дойти.
Не сомневался, что дойдет.
Он услышал Малыша задолго до того, как увидел. Разрывая тишину дня, с востока по шоссе 34, по стороны города Юмы, штат Колорадо, на него накатывал нарастающий трескучий рев двигателя без глушителя. Поначалу он хотел спрятаться, как прятался от нескольких выживших, которых видел после ухода из Гэри. Но на этот раз что-то заставило его остаться. Он съехал на обочину и застыл, поставив ноги на землю. Оглянулся, ожидая появления источника этого шума.
Рев усиливался, солнце уже отражалось от хрома и от
чего-то яркого и оранжевого.
Водитель увидел его. Сбросил скорость в пулеметной очереди обратных вспышек. Резина «Гудиер» оставила на асфальте горячие черные полосы. Потом рядом с ним остановился автомобиль, двигатель которого на холостых оборотах не урчал, а хрипел, как смертельно опасный дикий зверь, который, возможно, не поддавался приручению, и водитель уже вылезал из кабины. Но поначалу Мусорный Бак не мог оторвать глаз от автомобиля. Он разбирался в автомобилях, любил автомобили, пусть и не получил даже ученические водительские права. Он видел перед собой красотку, над которой кто-то работал долгие годы, вложив тысячи долларов, из тех, что можно встретить только на шоу необычных автомобилей, результат любви и тяжелого труда.
Это был «дьюс»-купе, «форд» тысяча девятьсот тридцать второго года, но владелец не ограничился тем, чтобы с доскональной точностью восстановить его в первозданном виде. Он пошел дальше, превратив этот старинный автомобиль в пародию на все американские автомобили: сверкающее научно-фантастическое средство передвижения с нарисованными языками пламени, вырывающимися из выхлопных труб. В желтую краску кузова что-то добавили для блеска. Хромированные отводные трубы, протянувшиеся вдоль бортов, яростно отражали солнце. Лобовое стекло было выпуклым и многослойным. На задних колесах стояли здоровенные шины «Гудиер уайд овал»; чтобы их разместить, пришлось подрезать крылья. На капоте странным агрегатом красовался нагнетатель. Из крыши выпирал стальной аэродинамический рассекатель «акулий плавник», черный, с красными блестками, напоминающими угольки. Оба борта украшало слово «МАЛЫШ», написанное заваливающимися назад, чтобы показать скорость, буквами.
– Эй, ты, та-акой высокий и ужа-асный, – сказал водитель, растягивая слова, и Мусорник оторвал взгляд от нарисованных языков пламени, чтобы посмотреть на владельца этой бомбы на колесах.