Противостояние. Армагеддон полностью

Он действовал так безупречно, как заводная игрушка с ключиком в спине. Пойди сюда. Пойди туда. Сделай это. Сделай то. Но бомбой убило только двоих — и весь план, все усилия были испорчены возвращением этой старой негритянки. А потом… после того как переднее колесо мотоцикла Гарольда скользнуло по аккуратной нефтяной лужице, и он пролетел несколько десятков метров вниз по лесистому горному склону, ломая кости и раздирая плоть… он ведь чуть не убил Надин. А эта тупая шлюха стояла с разинутым ртом, склонившись над обрывом, и ждала, чтобы он выстрелил снова, словно хотела, чтобы ее убили. А кто завершит начатое дело, если Надин умрет?

Кто, если не его сын?

На следующий день рано утром Надин выехала из городка под названием Глендейл и поехала по I-15 на своем мотороллере. Ее белоснежные волосы развевались у нее за спиной, напоминая свадебную фату.

Ей было жаль мотороллера, который так долго и верно служил ей, но теперь жизнь его подходила к концу. Большой пробег, жара, трудный перевал через Скалистые горы, отсутствие ухода — все внесло свой склад. Звук двигателя стал хриплым и затрудненным. Но это неважно. Если он сломается раньше, чем она достигнет цели, она пойдет пешком. Теперь никто ее не преследует. Гарольд мертв. А если ей придется идти пешком, он узнает об этом и пошлет кого-нибудь ей навстречу.

Гарольд стрелял в нее. Гарольд пытался убить ее!

Несмотря на все усилия, мысли ее вновь и вновь возвращались к Гарольду. Она глодала воспоминания, как собака — кость. Это должно было случиться. В ту первую ночь после взрыва Флегг явился к ней во сне и сказал, что оставит Гарольда с ней до тех пор, пока оба они не окажутся на Западном Спуске, почти уже в Юте. Потом Гарольд будет устранен при помощи быстрого, безболезненного несчастного случая. Нефтяное пятно на дороге. У самого края. Никаких хлопот.

Но случай не оказался ни быстрым, ни безболезненным, и Гарольд чуть не убил ее. Пуля пропела в дюйме от ее щеки, и все же она не могла заставить себя сдвинуться с места. Она застыла от изумления, недоумевая, как он мог совершить такой поступок, как он мог осмелиться выстрелить в нее.

Она попыталась успокоить себя тем, что Флегг просто хотел хорошенько напугать ее, напомнить ей, кому она принадлежит. Но это было бессмысленно! Безумно! Но даже если при желании в этом и можно было усмотреть какой-то смысл, внутри нее все равно звучал твердый, уверенный голос, который убеждал ее в том, что выстрел Гарольда был чем-то таким, что Флегг просто не сумел предусмотреть.

Она попыталась заглушить этот голос, но ей это не удалось. Голос твердил ей, что она осталась в живых только благодаря слепому случаю. Пуля Гарольда могла с таким же успехом попасть ей между глаз, а уж это-то никак не могло оказаться делом рук Флегга.

Она обозвала этот голос лжецом. Флегг знает все, и без его воли ни один волос не упадет с твоей головы…

«Нет, это относится только к Богу, — неумолимо отвечал голос. — К Богу, а не к нему. Ты осталась в живых только благодаря слепому случаю, а это означает, что все ставки аннулируются. Ты ему ничего не должна. Ты можешь развернуться и пойти в обратную сторону, если хочешь».

Пойти в обратную сторону — это хорошая шутка. Где она, эта обратная сторона?

Голосу нечего было ответить на этот вопрос. Она бы сильно удивилась, если бы дело обстояло иначе. Если ноги темного человека сделаны из глины, то она обнаружила этот факт немного поздновато.

Она попыталась сосредоточиться на прохладной красоте пустыни, чтобы отогнать голос. Но голос остался.

«Если ему не было известно, что Гарольд восстанет против его воли и выстрелит в тебя, когда ты крикнешь ему, что уходишь, то что еще остается для него тайной? И пролетит ли пуля мимо в следующий раз?»

Но, Господи, ведь уже слишком поздно! Она опоздала на дни, недели, а может быть, и годы. Почему этот голос молчал до тех пор, пока то, что он говорит, не потеряло всякий смысл?

И словно согласившись с ней, голос замолчал, и все утро она была предоставлена самой себе. Она ехала по дороге, ни о чем не думая. По дороге, ведущей в Лас-Вегас. По дороге, ведущей к нему.

Мотороллер умер после полудня. Двигатель заскрежетал и заглох. Она ощутила жаркий, тревожный запах, напоминающий запах горелой резины. Она убила его. Она убила уже очень многих на пути к своему жениху. Она несла ответственность за смерть семерых членов Комитета Свободной Зоны и нескольких людей, приглашенных на их последнее заседание. А еще Гарольд. А еще, не будем об этом забывать, неродившийся ребенок Фрэн Голдсмит.