Противостояние.Том I полностью

«Ба, опять здесь этот пиз…к, ну и дела, эй, пиз…к, хочешь сказать что-нибудь умное?» А потом Шокли раскрыл свою пасть и чихнул прямо в лицо Ллойду, окатив его густой слюной. «Вот тебе немного холодных соплей, пиз…к, мы все подцепили это, включая начальника тюрьмы, а я считаю, богатство надо распределять поровну. В Америке даже такие выблядки, как ты, должны иметь право подхватить простуду». Потом его провели внутрь. Девинз сидел там с видом человека, пытающегося скрыть кое-какие хорошие вести на тот случай, если они, в конце концов, обернутся дурными. Судья, который должен был слушать дело Ллойда, лежал в лежку с гриппом. Двое других судей тоже захворали — или гриппом, свирепствующим в округе, или чем-то еще, так что оставшиеся лавкопротиратели были загружены по уши. Может быть, они сумеют добиться отсрочки. «Держи пальцы крестиком», — сказал ему адвокат. Ллойд спросил, когда это выяснится. «Наверное, в самую последнюю минуту, — ответил адвокат, — не волнуйся, я дам тебе знать». Но с тех пор Ллойд его больше не видел, и теперь, думая про тот эпизод, он вспомнил, что у адвоката самого текло из носа и…

— Оооогосподии!

Он засунул пальцы правой руки в рот и ощутил вкус крови. Но этот застывший болт все же чуть-чуть сдвинулся, а значит, в конечном счете он наверняка его вытащит. Даже мамкозватель там, в конце коридора, уже больше не раздражал его… по крайней мере не так сильно. Он его вытащит. А потом ему придется лишь подождать и посмотреть, что будет дальше. Он сидел, засунув пальцы в рот, давая им отдохнуть. Когда он закончит с болтом, то разорвет рубаху на полосы и перевяжет их.

— Мама?

— Да знаю я, что ты можешь сделать со своей мамой, — пробормотал Ллойд.

Вечером, после того как Ллойд поговорил в последний раз с адвокатом, больных заключенных стали выводить из камер, точнее, вытаскивать без особых церемоний, поскольку брали только тех, кто был уже в полном отрубе. Траск, мужик в камере справа от Ллойда, заметил, что охранники сами были все сопливые. «Может, нам чего-то выгорит от этого», — сказал Траск. «Что?» — спросил Ллойд. «А черт его знает», — ответил Траск, костлявый мужик с длинной физиономией ищейки, находящийся в предварилке в ожидании суда по обвинению в грабеже и вооруженном нападении. «Может, отсрочка, — сказал он, — не знаю».

Под тонким матрасом у Траска было спрятано шесть самокруток с «травкой», четыре из них он отдал одному из охранников, который казался еще достаточно бодрым, чтобы сообщить, что делается на воле. Охранник сказал, что все линяют из Финикса лишь бы куда. Больных навалом, и люди подыхают быстрее загнанных лошадей. Правительство заявляет, что скоро удастся получить вакцину, но большинство людей считают это уткой. Многие радиостанции в Калифорнии передают жуткие вещи про чрезвычайное положение, военные заставы, местных психопатов, орудующих автоматическим оружием, и слухи о десятках тысяч умерших. Охранник сказал, что не удивится, если выяснится, что все устроили длинноволосые приспешники коммуняк, подсыпав чего-то в воду.

Охранник признался, что сам он чувствует себя нормально, но собирается рвать когти, как только закончится его смена. Он слышал, что к завтрашнему утру армия заблокирует шоссе 17, 80 и I-10, поэтому он заберет жену, ребенка и столько жратвы, сколько сумеет увезти, и отсидится в горах, пока все тут не утрясется. У него там есть лачуга, сказал он, и если кто-нибудь приблизится к ней на тридцать ярдов, он всадит ему пулю прямо в лоб.

На следующее утро у Траска потекло из носа, и он сообщил, что чувствует жар. Посасывая пальцы, Ллойд вспомнил, что тот буквально заговаривался от панического страха. Каждому проходящему мимо охраннику Траск орал, чтобы его забрали отсюда к е…не матери, пока он по-настоящему не разболелся или с ним не случилось чего-нибудь похуже. Охранники даже не глядели в его сторону, как, впрочем, и на остальных узников, которые стали беспокойными, как недокормленные львы в зоопарке. И вот тогда Ллойд испугался. Обычно в любое время на этаже бывало никак не меньше двадцати мордоворотов. Так почему же теперь он видел лишь четыре или пять разных лиц по ту сторону решетки?

С того дня, 27-го, Ллойд начал есть лишь по половине каждой порции, которую ему совали сквозь решетку, сберегая вторую половину — чуть меньшую — под матрасом своей койки.