Противостояние [= Армагеддон]. Книга первая полностью

— Салли.

Бормотание.

— Просыпайся же, Салли!

Бормотание, но на этот раз более громкое.

Он потряс ее за плечо.

— Просыпайся! Тебе пора просыпаться!

Чарли.

Голос Чарли. Давно ли он зовет ее?

Салли очнулась ото сна.

Она бросила взгляд на часы, стоящие на ночном столике: четверть третьего утра. В это время Чарли не должен был находиться здесь; он должен был быть на дежурстве. Сообразив это, Салли внимательно посмотрела на него, прислушиваясь внутри себя к чему-то страшному, что подсказывала ей интуиция.

Ее муж был мертвенно бледен. Его глаза, казалось, стали большими и круглыми от страха. В руках он держал ключи от машины. Другой рукой он все еще тряс ее за плечо, хотя Салли и открыла глаза. Казалось, он не видит, не понимает, что она уже проснулась.

— Чарли, в чем дело? Что случилось?

Похоже, он не находил слов, чтобы ответить. Его адамово яблоко совершало ритмичные движения, но ни звука не раздавалось в маленьком служебном бунгало, — кроме, разве что, тикания часов.

— Пожар? — задала она глупый вопрос. По ее мнению, только пожар мог привести его в такое состояние. Она знала, что родители Чарли погибли во время пожара.

— Хуже, — ответил он. — Гораздо хуже. Побыстрее одевайся, дорогая. Одевай малютку Ла Вон. Мы должны побыстрее уезжать отсюда.

— Почему? — вставая с постели, спросила она. Волна страха захлестнула ее. Все было не так. Происходящее напоминало дурной сон. — Куда?

Она еще никогда не видела Чарли таким напуганным и принюхалась к его дыханию. Странно, от него не пахло ни спиртным, ни сигаретами.

— Салли, родная, не задавай вопросов. Мы должны сматывать удочки. Как можно скорее. Поднимай дочь и одевай ее.

— Но я… у нас есть время, чтобы собраться?

Казалось, этот вопрос оглушил его. Застал врасплох. Страх у Салли мгновенно улетучился, когда она поняла, что муж находится на грани нервного срыва. Он, не сознавая, что делает, почесал в затылке и растерянно ответил:

— Не знаю. Мне нужно посмотреть, куда дует ветер.

И с этим странным замечанием он вышел из комнаты, а Салли так и осталась стоять у постели, совершенно сбитая с толку. Чарли производил впечатление человека, сошедшего с ума. Какое отношение имеет направление ветра к тому, есть или нет у нее время собраться? И куда они поедут? В Рено? Вегас? Солт Лейк Сити? И…

Она судорожно сжала рукой горло, потому что в голову ей пришла новая мысль.

АВОЛ. Поспешное бегство посреди ночи может означать только одно: Чарли намерен покинуть АВОЛ.

Она вошла в маленькую комнатку, служившую для их дочери Ла Вон детской, и на несколько секунд замерла в дверном проеме, созерцая спящее дитя в бледно-розовой пижаме. О, как бы ей хотелось, чтобы все происходящее было не более, чем кошмарный сон! Чтобы все прошло, чтобы она проснулась, как обычно, в семь часов утра, накормила Ла Вон и позавтракала сама, не отрывая глаз от телеэкрана, потом приготовила бы яичницу Чарли, который, как обычно, вернулся бы к восьми утра с дежурства, и чтобы потом две недели он был свободен, и чтобы спал рядом с ней в постели, и чтобы все происходящее было всего лишь дурным сном, и…

— Поторопись! — резко прозвучал голос мужа, разбивая ее последние надежды. — Если бы речь шла только о нас с тобой — мы бы могли попусту терять время… но во имя Господа, женщина, если ты любишь свою дочь, — он сделал ударение на последнем слове, — поскорее одень ее.

Он открыл ящик комода и нервно принялся перебирать в нем вещи, складывая некоторые из них в саквояж.

Она разбудила малютку Ла Вон; трехлетнее дитя, не привыкшее просыпаться по ночам, раскапризничалось и заплакало, но Салли, не обращая на это внимания, быстро натянула на девочку одежду. Плач дочери усилил ее страх. Плач малютки Ла Вон ассоциировался у нее с болезнями, которыми девочка успела переболеть — крупом, колитом, сменой зубов. Но вот она взглянула на Чарли, и злость сменила страх: он был так смешон, торопясь к двери с битком набитым саквояжем.

— В чем дело? — сама того не желая, крикнула она, и девочка от неожиданности заплакала еще громче. — Ты сошел с ума! Они пошлют на поиски нас солдат, Чарли! Солдат!..

— Да, но не сегодня, — ответил он, и уверенность в его голосе ужаснула Салли. — Думаю, сегодня нас никто не сможет задержать. — И он засмеялся странным смехом, что напугало Салли еще больше. — Девочка одета? Хорошо. Положи в свою сумку какую-нибудь одежду для нее. Нам пора ехать. Думаю, мы успеем. Спасибо Господу, сегодня дует западный ветер.

— Папочка! — малютка Ла Вон тянула к нему свои ручонки. — Хочу на ручки! Верхом на папочке! Верхом на папочке! Хочу!

— Не сейчас! — резко ответил Чарли и исчез на кухне. Секундой позже Салли услышала, как он гремит посудой, и догадалась, что он взял деньги, которые предназначались для хозяйственных покупок. Ее хозяйственные деньги. Что-то около сорока долларов. Значит, все это происходит на самом деле.