Противостояние. Том II полностью

Когда это произошло, то произошло быстро.

Было четверть десятого утра 30 июля. Они выехали на дорогу не более часа назад. Двигались медленно, поскольку минувшей ночью прошли проливные дожди и дорога была еще скользкой. Они вчетвером мало разговаривали между собой со вчерашнего утра, когда Стю разбудил сперва Фрэнни, а потом Гарольда и Глена, чтобы рассказать о самоубийстве Перион. Он винил себя, с горечью подумала Фрэн, винил за то, в чем был виноват не больше, чем в разразившейся грозе.

Ей очень хотелось сказать ему об этом — отчасти потому, что его нужно было отругать за самоистязания, а еще потому, что она любила его. Последнее она уже не могла больше скрывать от себя. Она полагала, что сумела бы убедить его в том, что смерть Перион — не его вина, но… Эти увещевания неизбежно покажут ему ее истинные чувства. Это все равно что приколоть свое сердечко булавкой к рукаву, чтобы он увидел его. К сожалению, Гарольд тоже сумеет его увидеть. Значит, это отпадало… но лишь пока. Она думала, рано или поздно ей придется открыться независимо от реакции Гарольда. Она не могла оберегать его вечно от этого удара. Рано или поздно ему придется узнать… и принять это или не принять. Она боялась, что Гарольд скорее всего выберет последнее. А такое решение может привести к чему-нибудь ужасному. В конце концов, они тащат с собой полным-полно стреляющих железок.

Она размышляла над всем этим, когда шоссе сделало поворот, и они увидели посреди дороги огромный перевернутый домашний трейлер, перегораживающий шоссе от одной обочины до другой. Его розовый покореженный бок еще блестел от ночного дождя. Одно это уже вызывало достаточное удивление, но было и еще кое-что: три машины — все фургоны — и большой грузовик техпомощи стояли по краям дороги. Вокруг них столпились люди, по меньшей мере дюжина.

Фрэн так поразилась, что слишком резко нажала на тормоз. Ее «хонду» занесло на мокром асфальте, и ее чуть не выбросило из седла, прежде чем она смогла выровнять мотоцикл. Потом все четверо остановились чуть ли не в одну поперечную линию и замерли, моргая от изумления при виде такого количества живых людей.

— Ладно, слезайте, — сказал один из мужчин. Он был высокий, рыжебородый и носил темные очки. На мгновение Фрэнни мысленно перенеслась во времени к блокпосту штата Мэн, и… ей показалось, будто ее остановил патрульный штата за превышение скорости.

«Сейчас он пожелает взглянуть на наши водительские права», — подумала Фрэн. Но это был не Одинокий Патрульный, ловивший нарушителей и выписывавший штрафные квитки. Тут было четверо мужчин; трое из них стояли на небольшом расстоянии друг от друга за спиной бородатого. Все остальные, по меньшей мере человек восемь, были женщины. Они выглядели бледными, напуганными и маленькими группками жались к фургонам.

У бородатого был пистолет. У всех мужчин позади него — винтовки. Двое из них были частично одеты в армейскую форму.

— Слезайте, черт бы вас побрал, — снова сказал бородатый, и один из мужчин, стоявших позади, зарядил винтовку. Лязг затвора прозвучал громко и резко в туманном утреннем воздухе.

Глен и Гарольд выглядели озадаченными и растерянными — и ничего больше. «Мы удобная мишень», — подумала Фрэнни с нарастающим страхом. Она сама еще до конца не поняла всю ситуацию, но видела в этой группе незнакомцев какое-то несоответствие. «Четверо мужчин, восемь женщин», — билось у нее в мозгу, и она повторила это вслух голосом, полным ужаса:

— Четверо мужчин! Восемь женщин!

— Гарольд! — тихо позвал Стю. Что-то появилось у него во взгляде. Какое-то понимание. — Гарольд, не… — А потом все и произошло.

Винтовка Стю висела у него за спиной. Он опустил одно плечо, чтобы ремень соскользнул вниз, и винтовка оказалась у него в руках.

— Не делай этого! — яростно заорал бородатый. — Гарви! Вирдж! Ронни! Взять их! Женщину не убивать!

Гарольд начал хвататься за свои пистолеты, позабыв, что они все еще в застегнутых кобурах.

Глен Бейтман по-прежнему сидел за спиной Гарольда, застыв от изумления.

— Гарольд! — снова рявкнул Стю.

Фрэнни начала снимать свою винтовку. Ей вдруг показалось, что все пространство вокруг нее заполнилось какой-то невидимой патокой, вязким веществом, сквозь которое ей ни за что не удастся пробиться вовремя. До нее дошло, что они скорее всего погибнут здесь.

Одна из девчонок крикнула:

— СЕЙЧАС!

Взгляд Фрэнни, продолжавшей бороться со своей винтовкой, переметнулся к девчонке. Нет, на самом деле не к девчонке — ей было не меньше двадцати пяти. Ее светлые, пепельные волосы торчали на голове рваными клочьями, словно она недавно искромсала их садовыми ножницами.

Не все женщины двинулись с места, некоторых, казалось, охватил столбняк от страха. Но блондинка и три других подались вперед.

Все это произошло в течение семи секунд.